WWW.METODICHKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Методические указания, пособия
 


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 24 |

«Это единственная выложенная в Сеть мною самим электронная копия моего учебника «Как стать знаменитым журналистом». Все иные сетевые копии этой книги выложены без моего разрешения и ...»

-- [ Страница 7 ] --

• СМИ религиозные (активно развивающийся тип новых российских СМИ) Градация 9

• СМИ традиционные (существовавшие в советский период)

• СМИ новые (возникшие в связи с появлением в 1990 году Закона о печати СССР, отменившего цензуру и провозгласившего заявительный характер регистрации СМИ) Градация 10 относится только к печатным СМИ

• ежедневная газета (5 или 6 дней в неделю)

• ежедневная газета с приложениями (в том числе субботним и/или воскресным), выходящими в корпусе основного издания

• еженедельная газета (архаичный, сохранившийся с советских времен тип издания; в России до сих пор довольно распространен среди качественных изданий, хотя на Западе чаще всего это издания бульварные, так называемые таблоиды)

• иллюстрированный еженедельник (бурно расцветающий тип издания)

• ежемесячный «толстый» журнал — по старому советскому неофициальному определению — литературный или общеполитический журнал

• ежемесячный глянцевый (гламурный) журнал Градация 11

• национально-нейтральные СМИ

• националистические СМИ Градация 12

• СМИ профессиональные

• СМИ маргинальные Можно привести и другие видовые градации (например, издания на русском и на других языках, а также двуязычные издания; цветные газеты и черно-белые; детские, молодежные издания и издания для взрослых; издания информационные и развлекательные; исключительно музыкальные СМИ — чаще всего это радиостанции, и т. п.), но я перечислил те, что в принципе исчерпывают собой всё богатство тех русских СМИ, в которых сегодня делается журналистика в России и с помощью которых можно квалифицировать и дифференцировать (через ряд определений) любое более или менее известное российское СМИ. Я не выделил градацию СМИ (печатных) по тиражу. В принципе, это очень важно, но пока в России цифры тиража, например, газеты, мало о чем говорят (кроме как о прибыли). Издание с очень большим тиражом может 95 быть куда менее влиятельным, чем издание со сравнительно невысоким тиражом. Самые тиражные издания России — это, с одной стороны, абсолютно не влиятельные новые бульварные газеты, а с другой — и достаточно влиятельные, и маловлиятельные традиционные газеты, даже сохранившие свои советские названия.

Так или иначе, но весь этот сонм изданий, конкурируя друг с другом, обеспечивает, как я уже говорил, реальность существования свободы слова и свободы печати в России.

Закончив с типологией российских СМИ, вернусь к теме конкуренции.

Итак, СМИ как профессиональные журналистские структуры конкурируют друг с другом за то, чтобы сообщить о событиях и прокомментировать их раньше, лучше и интереснее других.

Как предприятия, то есть бизнес-структуры, СМИ конкурируют за максимальный охват аудитории и за прибыль, деньги. В целом среди журналистских структур идет конкуренция еще и за известность своего СМИ, его авторитетность. Здесь дело не только в бизнесе.

Очень известное СМИ, даже вполне пустое, никто не может проигнорировать. Вот почему многие политики вынуждены давать интервью бульварным изданиям, ибо знают, что в случае отказа может последовать месть: журналисты бульварного издания найдут возможность рассказать о слишком разборчивом политике нечто такое, от чего потом долго не отмоешься.

Авторитет издания важен потому, что в случае наличия такого авторитета к нему будут прислушиваться люди, которые принимают решения, — и тиражность издания при этом практически не важна.

Материальное благополучие позволяет изданию существовать, то есть оставаться элементом журналистского сообщества. При этом важны не размеры заработков журналистов (в бульварных изданиях журналисты чаще всего получают больше, чем в качественных, но с этим легко смиряется тот, для кого авторитетность важнее больших денег), а просто сама возможность того, чтобы издание выходило, а его сотрудники не испытывали материальной нужды, заставляющей их искать другое, пусть даже менее престижное место работы.

Словом, журналистика — это соревнование, причем повседневное, ибо конкуренция на информационном поле не прекращается ни днем, ни ночью, ни в будни, ни в праздники.

Из этого следует один важный вывод, касающийся, в частности, моральных проблем журналистской деятельности. В своей перманентной заряженности на конкуренцию журналистика во многом схожа со спортом.

Представим себе такую ситуацию. Идет трансляция с Олимпийских игр. На беговой дорожке шесть спортсменов. Дается старт. И телекомментатор начинает свой репортаж так:

— Дорогие зрители. Вы видите, как бегут спортсмены. Но я прошу оператора показать крупным планом не того, кто бежит первым. Это плохой человек. Он бьет жену, а вчера обругал тренера. Зато тот, кто бежит последним, — исключительно хороший и честный человек. Он прекрасный семьянин, переводит старушек через дорогу и никогда не грубит.

Первыми бы, услышав такой текст в эфире, возмутились зрители. В момент соревнования им важно видеть того, кто бежит первым, а не того, кто отстает, хотя и является образцом высокой морали.

Начальство в тот же день уволит такого телекомментатора за профнепригодность и, скорее всего, посчитает, что он просто идиот.

Удивятся и сами спортсмены, в том числе и тот, о ком столь пекся комментатор, — в момент соревнования отстающий спортсмен думал о том, что отстает, а не о своей добропорядочности.

Более того, публичные рассуждения о ней в момент соревнований лишь подчеркнули тот факт, что он не первый, а последний.

Такова и журналистика.

96

И АУДИТОРИЯ (ЧИТАТЕЛИ, СЛУШАТЕЛИ, ЗРИТЕЛИ), И ГЛАВНЫЕ РЕДАКТОРЫ (ТРЕНЕРЫ) ЖДУТ ОТ

ЖУРНАЛИСТОВ НЕ МОРАЛЬНОЙ ЧИСТОТЫ, А ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ УСПЕХОВ, ПОБЕД НАД

КОНКУРЕНТАМИ.

Мораль, как это часто бывает в жизни, отходит на второй план. Вряд ли какой-либо главный редактор уволит того, кто пишет быстрее, лучше и интереснее других, являясь не слишком порядочным, и заменит его на честного человека, но профессионального неудачника.

Это, однако, не означает, что моральные категории вовсе не имеют отношения к журналистике, просто в ней значимы не столько общечеловеческие, сколько профессиональные моральные принципы, в том числе внутрицеховые. Например, если два журналиста из разных, конкурирующих изданий одновременно узнать о каком-то событии, то считается профессионально неприличным приписать эту информацию только себе или в тайне от коллеги раньше него передать новость в свою редакцию.

Многие общечеловеческие моральные нормы действуют в журналистике, правда, не всегда и порой в специфичных формах. В разных местах этого курса лекций я еще приведу соответствующие примеры, а возможно, даже посвящу теме «Моральные нормы в журналистике»

специальную лекцию. Я еще не решил, ибо тема эта довольно обширна, крайне субъективна, а главное — чрезмерно нравоучительна в любом изложении, что, как правило, отталкивает и читателей, и слушателей.

В завершение же данной лекции хочу перечислить, с минимальными пояснениями, наиболее распространенные в настоящее время приемы недобросовестной конкуренции, постоянно используемые в российских СМИ. Эти приемы в своей совокупности хорошо характеризуют ту атмосферу, которая царит сегодня в российской журналистике как в бизнесе.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АДМИНИСТРАТИВНОГО РЕСУРСА, то есть властных возможностей структур, стоящих за теми или иными СМИ, для увеличения подписки, распространения или сбора рекламы, снижения ставок аренды помещений, оплаты типографских услуг и т. п.

ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ТИРАЖА изданий в сторону, естественно, завышения для повышения значимости издания в глазах аудитории и особенно рекламодателей. Объем тиража вообще-то легко проверяется. Фальсификация этих данных является нарушением сразу нескольких законов (о СМИ, о правах потребителей и т. п.), но мне не известен ни один случай наказания за эти нарушения, хотя на них идут некоторые даже весьма известные издания.

ПЕРЕМАНИВАНИЕ НА ОСНОВЕ неадекватного (иногда многократного)

СОТРУДНИКОВ

Владельцы российских СМИ при пассивности различных

ЗАВЫШЕНИЯ УРОВНЯ ОПЛАТЫ.

профессиональных объединений журналистов до сих пор не позволяют установить в системе СМИ единые ставки зарплаты (тарифные соглашения). В 1994 или 1995 году я предлагал сделать это на заседании Гильдии главных редакторов и издателей России, но поддержки, по понятным причинам, не получил.

–  –  –

РАЗМЕЩЕНИЕ ПОД ВИДОМ ЖУРНАЛИСТСКИХ МАТЕРИАЛОВ РЕКЛАМНЫХ ПО СУТИ ТЕКСТОВ за

оплату наличными деньгами, не проходящими через бухгалтерию. Позволяет избегать налогообложения и тем самым экономить значительные средства, чего не могут себе позволить добросовестные конкуренты.

Все перечисленные приемы недобросовестной конкуренции связаны с функционированием СМИ как хоть и специфических, но предприятий (субъектов хозяйственной деятельности).

Собственно журналистские приемы недобросовестной конкуренции тоже существуют. Я бы выделил несколько основных.

ПРОНИКНОВЕНИЕК ОФИЦИАЛЬНЫМ (ТО ЕСТЬ В ПРИНЦИПЕ ОБЩЕДОСТУПНЫМ) ИСТОЧНИКАМ

ИНФОРМАЦИИ НА ОСНОВЕ ЭКСКЛЮЗИВНОСТИ с помощью нелегальной оплаты предоставления информации либо в обмен на другие негласно предоставляемые средствами массовой информации услуги.

ТРУДНО ОПРЕДЕЛЯЕМЫЙ ПЛАГИАТ — приписывание себе добытой другими СМИ эксклюзивной информации или даже фрагментов текстов, комментирующих эту информацию.

Как правило, этим приемом пользуются более мощные и известные СМИ по отношению к менее значимым: телевидение по отношению к прессе, центральные издания по отношению к региональным и местным, известные журналисты по отношению к рядовым.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРЕИМУЩЕСТВ ВРЕМЕНИ ВЫХОДА ИЗДАНИЯ. Представим, что три журналиста — из газеты, с телевидения и из информационного агентства одновременно получают какую-либо эксклюзивную информацию. Теоретически, в том числе и следуя профессиональной этике, тот из них, кто объективно имеет возможность раньше других предать эту информацию гласности (естественно, это представитель информагентства, работающего в непрерывном режиме), должен сообщить, что он получил ее вместе и одновременно с коллегами из двух других СМИ, но в реальности это происходит крайне редко.

Информационные агентства иногда используют и другой, более циничный прием. Агентства подписываются на всю более или менее значимую прессу и получают эти издания гораздо раньше, чем большинство подписчиков. Если сотрудник информационного агентства увидел в полученной им ночью или рано утром газете какую-либо эксклюзивную информацию, то он делает звонок своему источнику, который подтверждает данную информацию (ведь она уже практически обнародована), и информационное агентство передает эту новость от своего имени, не упоминая реальный источник своей осведомленности.

Естественно, ярким примером недобросовестной конкуренции является ПЛАГИАТ, который могут использовать журналисты любых СМИ, в том числе и печатных, приписывая себе, например, оригинальные выводы и умозаключения, почерпнутые в публичных и непубличных выступлениях экспертов, а также своих телевизионных коллег.

Вообще надо признать, что при сегодняшних грандиозных объемах информационных потоков (как собственно информационных, так и комментарийных), идущих по каналам всех СМИ, проблема плагиата становится всё более и более эфемерной, хотя, конечно, уважающий себя профессиональный журналист никогда не опустится до того, чтобы сознательно, без ссылки на первоисточник, воспользоваться добытой другим информацией (если только она уже не стала общеизвестной) или чужим умозаключением.

Здесь бы я сформулировал очередную максиму журналистики, отметив при этом, что в журналистике, как внутренне крайне противоречивой системе, некоторые нормы и правила могут прямо противоречить друг другу. Итак:

НИКОГДА НЕ ПРЕНЕБРЕГАЙТЕ ССЫЛКАМИ НА ИСТОЧНИКИ УПОМИНАЕМЫХ ВАМИ ФАКТОВ И

ВЫВОДОВ, ИБО ЭТО, ВО-ПЕРВЫХ, НЕ ТОЛЬКО НЕ УМАЛЯЕТ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ВАШЕЙ

ОСВЕДОМЛЕННОСТИ, А НАПРОТИВ — ПОДЧЕРКИВАЕТ ЕЕ; ВО-ВТОРЫХ, ПОЗВОЛЯЕТ ВАМ

ЗАСТРАХОВАТЬСЯ ОТ ЧУЖИХ ПРОКОЛОВ, КОТОРЫЕ СЛУЧАЮТСЯ С САМЫМИ АВТОРИТЕТНЫМИ

ИСТОЧНИКАМИ ИНФОРМАЦИИ И КОММЕНТАТОРАМИ; В-ТРЕТЬИХ, ВЫЗЫВАЕТ ПУСТЬ ДАЖЕ

СКРЫВАЕМОЕ УВАЖЕНИЕ КОЛЛЕГ, ПРАВДА, ПРОЯВЛЯЮЩЕЕСЯ ПОРОЙ В НЕАДЕКВАТНЫХ ФОРМАХ,

ВНЕШНЕ ДЕМОНСТРИРУЮЩИХ ПРЯМО ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ.

Эту максиму я бы дополнил еще одной, раскрывающей предыдущую:

БУДУЧИ БЕЗУПРЕЧНЫМ В ССЫЛКАХ НА ЧУЖИЕ ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ И АРГУМЕНТАЦИЮ, ВЫ

ПОЛУЧАЕТЕ УНИКАЛЬНУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫДАВАТЬ АУДИТОРИИ СОБСТВЕННУЮ ЭКСКЛЮЗИВНУЮ

ИНФОРМАЦИЮ И СОБСТВЕННЫЕ ОРИГИНАЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ, ОДНОВРЕМЕННО ГАРАНТИРУЯ

МАКСИМАЛЬНОЕ СОБЛЮДЕНИЕ СВОИХ ПРАВ И НА ПЕРВОЕ, И НА ВТОРОЕ.

Наконец, последний из наиболее распространенных приемов недобросовестной конкуренции — это ПОДРЫВ со стороны конкурентов ДОВЕРИЯ К ТОМУ ИЛИ ИНОМУ СМИ ИЛИ ЖУРНАЛИСТУ путем клеветы или использования не относящихся к делу реальных или фальсифицированных фактов из его жизни. Этот прием не специфически журналистский — он используется в среде всех конкурентных публичных профессий: например, в политике и художественно-артистической среде. Я сам не раз сталкивался с подобными попытками по отношению к себе или возглавлявшейся мною газете. Один пример очень показателен для наших СМИ и нашей политики соответствующего периода. Поэтому коротко расскажу о нем. Весной 1998 года, как известно, политическая стабильность в России была нарушена тем, что премьерминистр Виктор Черномырдин был отправлен в отставку. Закулисные интриги, разыгравшиеся после этой отставки, явно демонстрировали неадекватность поведения Бориса Ельцина как президента страны. Эта проблема активно обсуждалась в узких политических кругах, но в СМИ отражения не находила. Тогда я решил написать статью, в которой предлагался бы выход из сложившегося положения. Статья была озаглавлена «Вопрос о власти (1)», и в ней предлагалось создать Временный Государственный Совет, дабы в случае нужды законным путем ограничить власть Ельцина. Важной проблемой было то, кто должен возглавить этот Совет. Незадолго до публикации статьи я случайно встретился в аэропорту Шереметьево с Григорием Явлинским. Мы довольно долго обсуждали этот вопрос. И Явлинский первым назвал нужную фамилию:

Примаков. Я вполне согласился с этим и даже попросил Григория Явлинского разрешения упомянуть его в моей статье как человека, предложившего именно кандидатуру Примакова. Но как раз этого Явлинский попросил не делать.

На второй день после публикации моей статьи газета «Коммерсантъ» опубликовала довольно пространный ее разбор, сделав следующий вывод: Березовский разработал план государственного переворота и поручил Третьякову прозондировать реакцию общественности на этот план. Всё это было полной ложью от начала и до конца. Я очень резко, с использованием почти непарламентских выражений, ответил «Коммерсанту» (тот, кстати, на сей раз промолчал).

История с этой статьей имела два продолжения — одно почти прямое, о котором я, наверное, в подходящем месте еще расскажу. Второе — косвенное. Через год главный редактор «Коммерсанта», очевидно, как минимум, одобривший текст, оклеветавший меня, в результате уже внутрикоммерсантовской провокации был снят со своего поста. Кстати, за то, что поддержал действия того же самого Евгения Примакова, но уже ставшего премьер-министром.

Конечно, далеко не всегда в подобных историях удается восстановить и отстоять истину (тем более редки случаи пусть и запоздалого непреднамеренного отмщения), но иного способа, как бороться за себя, свое имя и имя своего издания, я не знаю.

Отталкиваясь от профессионального и жизненного опыта и несколько отрешаясь от норм общечеловеческой и профессиональной морали, я осмелился бы сформулировать в связи с рассказанным такую максиму:

ПРИ АКТИВНОМ И ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОМ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ПРОТИВ ВАС ИЛИ ВАШЕГО СМИ ПРИЕМОВ

НЕДОБРОСОВЕСТНОЙ КОНКУРЕНЦИИ И ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО НА РАЗОВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

АНАЛОГИЧНЫХ МЕР, ЕСЛИ КОНКУРЕНТ НЕ ОСТАВЛЯЕТ ВАМ ИНОЙ ВОЗМОЖНОСТИ, А ЛЕГАЛЬНЫЕ

(НАПРИМЕР, СУДЕБНЫЕ) МЕТОДЫ ОБОРОНЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТСЯ ВАМ ДОСТАТОЧНО

ЭФФЕКТИВНЫМИ.

В конце концов у вас и у вашего СМИ есть только одно — доброе и уважаемое имя, авторитет (всё остальное — производное от этого). А свое доброе имя, если на него кто-либо покушается, можно и должно защищать всеми методами и до конца. Даже совсем малоизвестному журналисту или изданию остаться без доброго (в той или иной мере) имени — значит вообще выпасть из системы СМИ, обречь себя на профессиональную смерть. А это — против естественного закона функционирования всякой живой системы. Она всегда борется за самосохранение и даже за экспансию.

В данной лекции я неизбежно касался некоторых проблем, которые крайне важны в журналистике как системе, работающей с информацией и конкурирующей внутри себя по поводу информации. А информация, по крайней мере та, что передается по каналам СМИ, может быть правдивой, ложной и сочетающей правду и ложь в разных, иногда достаточно причудливых комбинациях.

О правде и лжи в журналистике, этих альфе и омеге современных СМИ, я и расскажу в следующей лекции.

Лекция 8 Правда, ложь, обман и умолчание в журналистике В ряде предыдущих лекций я много раз и неизбежно касался проблемы соотношения правды и лжи в СМИ. И это понятно — в каком-то смысле к этому соотношению сводятся все проблемы журналистики, а категории «правда», «ложь», «обман» (как сознательная ложь) и «умолчание» (формально не ложь, а просто отсутствие всей или части правды), может быть, самые фундаментальные в теории журналистики, а их практическое использование в конкретных текстах — суть работы журналиста.

Если изготовить четыре штампа с буквами «п», «л», «о» и «у» и попробовать промаркировать ими, исходя из содержания, материалы той или иной газеты или эфирной папки той или иной телепрограммы, то мы наилучшим образом сможем и дифференцировать разные СМИ (по политическим и иным пристрастиям, видовой и корпоративной принадлежности, квалификации журналистского корпуса и т. п.), и — главное — самым естественным образом сможем оценить уровень объективности и беспристрастности разных СМИ. Но штампов таких никто под рукой не держит. Да и некогда этим заниматься читателям и зрителям.

Теории журналистики любой направленности так или иначе, но признают фундаментальную важность категорий «правда» и «ложь», однако теории и практика, естественно, сильно расходятся.

Советская (коммунистическая) теория журналистики, исторически и содержательно построенная на фундаменте критики соответствующих «буржуазных» (либеральных) теорий («свобода буржуазной прессы есть свобода служения крупному капиталу и свобода обмана трудящихся», Владимир Ленин), категориями «правда» и «объективность» отнюдь не пренебрегала. Однако в догматику этой (советской) теории сразу же закладывались корректирующие категории. Например, классовость — признание приоритета классового интереса по отношению ко всем остальным, в том числе и по отношению к «объективности».

Отсюда — очень популярная в свое время в нашей стране формула «классовая правда», то есть та правда, которая у каждого класса своя, а следовательно, что в общем-то верно, неизбежно несовпадение «правды пролетарской» и «правды буржуазной». Кстати, в этом смысле коммунистическая теория (по крайней мере, в начале XX века) была честнее «буржуазных», ибо прямо признавала, что абсолютной объективности не могут добиться, если даже хотят, ни буржуазные журналисты (но они в этом не признаются), ни коммунистические, но последние не скрывают своей ангажированности. Конечно, необходимо отметить, что коммунистическая теория все-таки считала свою «классовую правду» ближе к общечеловеческой. На то же претендовали и либеральные теории. К концу XX века спор коммунистами был проигран, но, надо думать, не до конца.

Еще одной категорией, корректирующей «правдивость», «объективность» СМИ в советской теории журналистики, была «партийность» — упрощенно говоря, правило использования только той «правды», которая отвечает интересам коммунистической партии. В общем-то и в этом советская теория была более откровенной и честной, ибо конечно же внепартийных политических СМИ в мире практически нет (не в смысле формальной привязанности к конкретным партийным структурам, естественно).

Я бы, кстати, сказал так: советская (ленинская) теория журналистики была честнее (объективнее, научнее) западных, а практика конечно же наоборот. Честность советской теории нивелировалась монополизмом и тотальностью ее практического применения.

Самым изощренным методом решить реально ощущаемую всеми, в том числе и теоретиками, проблему постоянного использования в СМИ лжи стала попытка советских ученых развести понятия «правда» и «истина». Суть метода такова: правда относительна, то есть у каждого своя.

Следовательно, объективно возникает много «правд», и то, что оппонентом ощущается как «ложь», ты сам вполне искренне можешь считать своей правдой (например, классовой). А вот истина — абсолютна и едина. Однако ее, истину, большинство ныне живущих людей не знают.

Правда (та или иная) есть всего лишь степень приближения к истине как к идеальной (полной) правде. Таким образом, актуальную ложь (или тем более обман) текущей журналистской практики теоретики коммунистической печати считали либо неизбежной ошибкой не до конца постигших истину людей, либо, напротив, правдой, воспринимаемой несознательной частью общества в качестве лжи лишь потому, что это та правда, которая в наибольшей степени приближается к недоступной пока большинству истине.

Между прочим, лично я считаю эту теорию наиболее точно описывающей реальность, ибо большинство некоммунистических теорий колеблются между двумя полюсами. Первый — у каждого своя правда, а потому максимальное приближение к ней — плюрализм мнений, то есть плюрализм правд. Это, впрочем, не снимает проблему доминирования одной из правд в каждый конкретный момент в сознании аудитории, да и в СМИ, которые это сознание и формируют.

Второй полюс — правда факта. Задача журналистики — просто сообщать о всем случившемся, ничего не добавляя от себя, кроме как в выделенных в отдельные тексты комментариях. Отсюда родился знаменитый девиз всей англосаксонской журналистики: «Факты священны, комментарии свободны».

Можно ли свести коммунистическую и либеральную теории правд воедино? На мой взгляд, можно. Просто соединив коммунистическую теорию с либеральной практикой, что в реальной жизни и происходит.

Если обратиться опять же к англосаксонской политико-правовой афористике, то конечно же нет ни одного СМИ, которое могло бы утверждать, что каждый день и по всякой проблеме оно говорит всю правду, только правду и ничего кроме правды. И дело, конечно, не в том, что ложь или недоговоренность в СМИ, как и в неформальном общении людей, возникает из-за добросовестных ошибок, незнания, невнимательности, неопытности. Эти факторы я не буду разбирать, хотя и они играют некоторую роль, но, естественно, не только в журналистике, а оттого это не специфические факторы.

Специфически журналистской проблемой работы СМИ с фактами, то есть информацией о реальных событиях, является то, что в кинематографе называется монтажом, а в СМИ — подачей материалов. Одно и то же событие, текстуально одинаково описанное, имеет совершенно разное влияние на общественное мнение и сознание, если ему отдана первая страница издания или, напротив, — одна из дальних в глубине номера. Расположенные рядом с объективным информационным сообщением комментарии (даже самые свободные, даже альтернативные) могут совершенно уничтожить эту объективность. И так далее.

Наконец, крайне важны общий информационный фон и общий контекст, на которые накладывается то или иное сообщение в данном СМИ и во всех значимых для данного общества СМИ.

А кроме того, мощь нынешних СМИ, как известно, такова, что они сами создают «факты»

буквально из ничего. Что это? Ложь или правда?

С помощью всего отмеченного любая ложь в СМИ может превратиться в правду, и, разумеется, наоборот. Об этом и необходимо поговорить.

Итак, если все-таки попытаться воспользоваться приемом маркировки текстов четырьмя штемпелями «п», «л», «о» и «у» применительно к всего лишь одному номеру любой даже самой объективной газеты, то в итоге мы получим в прямом смысле весьма пеструю картину.

Но эту картину нужно суметь объективно и беспристрастно проанализировать.

Как вы, надеюсь, помните, я не считаю, что единственной и главной функцией журналистики является информирование общества, граждан, населения. При этом, разумеется, имеется в виду, что информирование это объективное — на основе лозунга «Все факты, достойные внимания»

(еще одна англосаксонская максима, афористично выражающая претензию свободных западных СМИ на беспристрастность и объективность).

Если исходить из единственности этой функции журналистики, то, естественно, ложь, обман и даже умолчание, если они встречаются в СМИ (а они встречаются, причем перманентно и регулярно), то всё это — нарушение нормы. Почему, однако, эти нарушения так многочисленны?

Выйти из порочного круга этой якобы загадки можно только в том случае, если признать, как считаю я, что у журналистики есть и иные, кроме информирования общества, функции. Напомню их. Это еще, как минимум, функции: интегрирования (объединения) общества, донесение до власти мнения общества по тем или иным вопросам, а также — управление обществом со стороны власти, социализация подрастающих поколений и даже функция развлечения.

И вот если учесть наличие хотя бы последних трех функций, то уже нет нужды стеснительно или с натужным (и часто притворным) гневом относить ни обман, ни ложь, ни умолчание к аномалиям, злоупотреблениям или случайным ошибкам. В этом случае, кстати, не возникает необходимость проводить какой-то особый водораздел между, с одной стороны, качественными и, с другой стороны, массовыми и бульварными СМИ, причем так, будто это вообще два разных социальных института. Как общественный институт СМИ едины. Просто информационная, интеграционная и позитивная социализаторская функции в основном осуществляются качественными СМИ (некоторыми газетами и еженедельниками, а также отдельными теле- и радиопрограммами), а остальные — в основном массовыми и бульварными. Это — большая часть прессы и практически всё телевидение (за исключением отдельных программ), ибо телевидение — по определению массовое средство массовой информации.

Управление обществом конечно же требует и лжи, и обмана. Об умолчании и говорить нечего. Социализация и интеграция тоже не обходятся без некоторых из этих информационных приемов. А уж развлечения чаще всего просто построены на лжи и обмане.

В связи со сказанным совершенно отпадает необходимость теоретизировать о причинах появления лживых сообщений в бульварных СМИ. Мы же не удивляемся тому, что публику обманывают (называя это фокусами) в цирке.

Поэтому есть смысл разбирать функционирование правды, лжи и присных в качественных и маскирующихся под оные СМИ.

Начнем с, казалось бы, простого вопроса: а зачем, собственно, в СМИ публикуют правду? Не все ответы на этот вопрос, а их несколько, очевидны.

Первый. СМИ публикуют правду, то есть правдивую информацию о случившемся, чтобы быть средствами массовой информации. Это понятно.

Второй ответ. СМИ публикуют правду для того, чтобы демонстрировать качество своей работы, ибо генеральное отношение к СМИ у аудитории складывается все-таки на основе критерия информированности данного издания или телеканала. Если журналисты газеты, которую я читаю, или передачи, которую я смотрю, знают многое, значит, они передадут эти знания мне и я буду более информирован, чем те, кто смотрит другие передачи и читает другие газеты. Много информации, но всякий раз неточной или ложной, лишают СМИ привлекательности на рынке. Это — конкурентностный аспект использования правды в СМИ.

Третий ответ уже более интересен. Все сегодняшние теоретики сходятся в том, что обладание информацией есть одно из наиболее мощных ныне проявлений власти. В более широком смысле — влияния. Тот, кто информирован, тот влиятелен. СМИ отдает — через свою информацию — часть своего влияния каждому члену своей аудитории.

Но, поставляя влияние (через обладание информацией) своей аудитории, СМИ, разумеется, не лишают этого влияния и самих себя. Более того, они укрепляют свою влиятельность — им верят: сначала в информации, потом в комментариях, наконец — в рекомендациях. Как и что делать, как себя вести и как, например, голосовать.

Так из «голой» информации возникает не чисто информационный аспект воздействия на аудиторию.

Но есть еще один ответ на вопрос, зачем СМИ публикуют (оглашают) правду: первоначально этот ответ вам покажется натянутым или даже провокационным. Но и мы только в начале нашего анализа.

Итак, четвертый ответ — СМИ публикуют правду, чтобы однажды, когда они ее не опубликуют или даже опубликуют ложь, аудитория этого не заметила, а когда им понадобится опубликовать обман, аудитория приняла бы его за правду. (Частный вариант этого случая — публикация правды одновременно с ложью, помещенной в том же тексте, для прикрытия и сокрытия лживости лжи.) Есть и пятый ответ: правду, например, не отвечающую принципу «все факты, достойные освещения», публикуют, чтобы воздействовать (повлиять) на ход каких-то событий. Самое распространенное употребление правды в этом плане — с целью борьбы с общественными пороками или публичными фигурами, представляющими, по мнению журналиста, или редакции, или — внимание! — владельца данного СМИ, угрозу для общества. Или — части общества. Или — опять внимание! — угрозы для владельца данного СМИ.

В знаменитых информационных войнах в России в 1997—2000 годах использовалось очень много правды, не только правды, но и правды тоже. И, между прочим, благодаря этим войнам общество действительно узнало много «фактов, достойных освещения». Но почему-то почти все комментаторы сошлись во мнении, что эти войны велись не ради общественного блага, и СМИ в тех войнах не исполняли роль беспристрастных информаторов общества.

Наиболее показательна знаменитая история с демонстрацией пленки, которая зафиксировала похождения человека, «похожего на генерального прокурора». А ведь это лишь одна из десятков подобных историй, где использовалась правда.

К этому моменту, не к прокурору, а к правде о прокуроре, я еще вернусь, а пока ответим на совсем простой вопрос: когда и зачем СМИ используют умолчание? Тут всего один и вполне очевидный вариант ответа: когда не хочется что-то публиковать. Это может быть плохая информация о себе, своих друзьях, своей корпорации, своей стране — список бесконечен, либо, напротив, хорошая информация (хорошая правда) о твоих врагах, оппонентах и т. д.

Между прочим, однажды своим студентам в МГИМО я дал задание написать сочинение на тему, где всего лучше скрыться от внимания или воздействия СМИ, если это возможно в принципе. Размышления студентов оказались крайне показательными. Абсолютное большинство сочинений, естественно, сводились к тому, что от воздействия СМИ нельзя скрыться нигде и никогда. Редкие открытия содержались всего в двух-трех сочинениях. Во-первых, конечно, нашелся студент, который сообщил, что существование СМИ можно просто игнорировать: не читать газет, не слушать радио, не смотреть телевидение. В общем это верно, но такая жизнь анахорета вообще выводит тебя из существования внутри общества. Более интересным был ответ одной студентки: она предположила, что в отношениях матери с маленьким ребенком отсутствует фактор влияния СМИ. Если отбросить медицинско-гигиенические советы (в том числе и по каналам рекламы, распространяемой в СМИ), то это верно. Обобщая, можно сказать, что

ЛЮБОЕ СИЛЬНОЕ ЧУВСТВО, ПРЕЖДЕ ВСЕГО ЛЮБОВЬ, ВЫВОДИТ ЧЕЛОВЕКА ИЗ-ПОД ВЛИЯНИЯ СМИ, —

ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ИЗ-ПОД ВЛИЯНИЯ ПО ПОВОДУ ОТНОШЕНИЙ С ОБЪЕКТОМ ЭТОГО СИЛЬНОГО

ЧУВСТВА.

Но самый интересный ответ содержался еще в одном сочинении. Его автор предположил, что надежнее всего от влияния и воздействия СМИ можно спрятаться внутри самих СМИ. Я бы сказал, что автор данного сочинения проявил отнюдь не студенческую прозорливость.

Действительно, менее всего СМИ и работающие в них журналисты расположены рассказывать правду о собственных тайнах, если даже эта правда крайне значима для общества. Это настолько принципиальное утверждение, что я сформулирую его в виде максимы:

НИ ОДНО СРЕДСТВО МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ТРЕБУЮЩЕЕ ОГЛАШЕНИЯ ВСЕЙ ПРАВДЫ, ТОЛЬКО

ПРАВДЫ И НИЧЕГО ИНОГО, КРОМЕ ПРАВДЫ, О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИЛИ ПОВЕДЕНИИ КАКОГО-ЛИБО

ИНСТИТУТА ИЛИ ЧЕЛОВЕКА, НИКОГДА НЕ РАССКАЖЕТ ВСЕЙ ПРАВДЫ (И ДАЛЕЕ — ПО ФОРМУЛЕ) О

СЕБЕ.

Об этом стоит задуматься любителям публично рассуждать об особой моральности или особом правдолюбии журналистов, СМИ вообще. Я же вернусь к прерванному анализу умолчания.

Практика умолчания не предполагает, что те, кто этим приемом пользуются, просто игнорируют какие-либо факты, из-за чего общество всего лишь не подозревает об их существовании. Умолчание может быть весьма активным и даже агрессивным приемом. Почему?

Дело в том, что, хотя нынешние СМИ в России и тотальны (как система), они не монопольны, во всяком случае по отношению к некоторым, не полностью их контролирующим политическим или иным центрам власти. То, о чем умалчивают одни СМИ, может появляться либо непосредственно в сфере общественного внимания (молва), либо в других СМИ — пусть в виде слухов, или предположений, или даже точной информации, но со ссылкой на источник, «который пожелал остаться неизвестным». Кроме того, не станем забывать, что в системе современных СМИ работают миллионы людей. Информация, которая стала кому-то известна внутри этой системы, но по каким-то соображениям (внешняя или внутренняя цензура) не появилась на экранах телевизоров или страницах газет, вполне может очень широко разойтись по неформальным каналам и в условиях конкуренции вырваться наружу в том или ином маргинальном или бульварном издании. Иногда это специально делают лица, заинтересованные в распространении этой информации (так называемая утечка или, грубее, — слив информации). А далее путем ссылок на уже состоявшуюся публикацию, хоть и в не вполне заслуживающем доверия издании, данную информацию можно вывести на уровень серьезных СМИ.

Целенаправленно и регулярно такой работой занимаются спецслужбы и пиарагентства.

В случае легализации таким образом ранее скрываемой информации люди или силы, которые не заинтересованы в разглашении данных фактов, вынуждены выбирать одну из двух тактик:

либо продолжать не реагировать на нежеланную информацию, либо, когда это невозможно (например, вопрос об этом задается публично или в прямом эфире, который сейчас активно используется во всех электронных СМИ), отреагировать, но так, чтобы и не подтверждать информацию и не опровергать ее впрямую (чтобы в дальнейшем не попасться на лжи).

И вот в этом случае действия того, кто стремится что-то замолчать, становятся агрессивными либо по отношению к источнику информации (если он даже анонимен), либо, что чаще, по отношению к тому, кто просто, не имея никакого специального эгоистического интереса, хочет узнать правду.

Если утаиваемая (замалчиваемая) информация касается государства, то, как правило, объяснение того, почему она не разглашается, сводится к защите высших интересов государства.

Соответственно, замалчиваемое объявляется тайной (военной, государственной, коммерческой), а те, кто требуют или даже просто просят точной информации, — людьми, стремящимися эту тайну нарушить.

Если же утаиваемая информация относится к отдельному человеку, то попытка что-либо прояснить объявляется нарушением права на частную жизнь.

Примеры государственной агрессивности при использовании метода умалчивания хорошо известны каждому. Стоит вспомнить, например, аварию подлодки «Курск» или захват и освобождение заложников на представлении мюзикла «Норд-Ост».

Примеров второго рода тоже немало. Приведу один диалог (крайне типичный), который произошел в ходе реальной телепрограммы. Героем программы был очень известный тележурналист.

Программа шла в прямом эфире и включала звонки телезрителей. Один из вопросов, выведенных в эфир, звучал так:

— Правда ли, что вы получаете такую-то (далее была названа конкретная сумма в десятки тысяч долларов) зарплату?

Ответ:

— Я не скажу, сколько я получаю, так как это мое частное дело и вас оно не касается. Во всяком случае, это не та сумма, что вы называете.

Ответ был дан в весьма назидательном тоне, с явным желанием продемонстрировать телезрителю и всем остальным, что подобные вопросы не просто бестактны, а фактически незаконны.

При подобных ответах часто звучат и ссылки на то, что в «цивилизованных» странах таких вопросов не задают и всё это — «советские» привычки.

Вся эта аргументация не выдерживает критики, более того — противоречит как раз нормам политической жизни «цивилизованных», то есть западных, стран.

Конечно, на Западе не принято публично интересоваться заработками частных лиц. Но это относится лишь к действительно частным лицам, а отнюдь не к публичным фигурам, к которым безусловно относятся все влиятельные в обществе персоны, в том числе — и наиболее известные журналисты. Более того, правила публичной политической жизни на Западе (хотя эти правила и нарушаются, но, разумеется, не отменяются) предполагают, что общество имеет право знать и об источниках доходов самых влиятельных публичных фигур, и о размерах этих доходов. Дело не в точных цифрах (хотя на Западе размер заработка это еще и статус того, кто его получает, — поэтому многие, наоборот, стараются предать гласности и даже преувеличить реальный размер своих доходов), а в порядке этих цифр. Все-таки уровень твоего заработка — это показатель того, к какому классу или слою общества ты относишься, каковы, следовательно, твои общественные и политические интересы.

Чем руководствуются те или иные политические и публичные фигуры России, интерпретирующие желание общества узнать об источниках и размерах их доходов как неправомерную попытку вмешаться в их частную жизнь, каждый может легко объяснить сам. Но, конечно, это не только опасения навести на себя рэкетиров или грабителей. Я же обращаю ваше внимание в данном случае на сам журналистский прием (то есть прием, используемый в СМИ в первую очередь для засекречивания собственных доходов и доходов своих сотрудников) — прием агрессивного оформления умалчивания той или иной информации.

В этом месте, видимо, логично рассмотреть и классический пример коллизии вокруг права на частную жизнь из новейшей политической истории России и российской журналистики. Речь, разумеется, о знаменитой видеопленке, на которой запечатлены интимные отношения «человека, похожего на генпрокурора», и двух проституток.

С точки зрения гражданского права, конечно же этот эпизод — не более чем частное дело «генпрокурора», а показ этой пленки по телевидению — вмешательство в его личную жизнь. И, следовательно, пресса поступила и аморально, и противоправно, прокрутив эту пленку в эфире.

Однако не менее очевидны и те обстоятельства, которые позволяли журналистам давать эту пленку в эфир с чистой совестью и пренебрегая возможными гражданско-правовыми последствиями для себя.

Во-первых, должностное и публичное лицо такого уровня, как генеральный прокурор, не имеет право на участие в подобных историях, ибо это очевидно наносит ущерб авторитету должности, которую это лицо занимает, и государству как институту.

Во-вторых, ясно, что данная пленка может использоваться не только прессой, но и преступниками, причем уже не для публичного, а для тайного давления на служебные действия «генпрокурора». Позволив себе расслабиться с проститутками, «генпрокурор», кстати, продемонстрировал свой непрофессионализм, ибо таким образом сам вложил оружие против себя в руки лиц, заинтересованных в нелегальном контроле его действий.

В-третьих, выяснилось, что интимные услуги оплачивались не самим героем пленки, а кем-то другим, что еще больше усугубило зависимость «генпрокурора» от посторонних лиц, а он, как известно, должен зависеть только от закона.

Конечно, правда о «генпрокуроре» использовалась в конкретных политических целях, а не для того, чтобы просто обеспечить невозможность шантажа этого должностного лица кем-либо.

Но, строго говоря, это уже другой вопрос.

Мотивы поступка тех, кто принимал решение об обнародовании видеопленки, в данной ситуации могли быть и абсолютно благородными и бескорыстными, и совершенно корыстными.

Ясно, однако, что если бы даже никакой корысти не присутствовало, то, во-первых, журналист должен был в интересах общества опубликовать полученные сведения; во-вторых, он должен был склониться к этому решению даже в том случае, если бы знал, что те, кто передал ему такую пленку, ведут собственную политическую игру против данного должностного лица.

Последнее, разумеется, должно быть результатом взвешивания плюсов и минусов того или иного решения, но неизменным остается одно — приоритетной проблемой здесь являются не мотивы действий журналиста, а общественное зло, созданное должностным лицом, и профессиональная обязанность журналиста — это зло разоблачить.

Моральные проблемы в журналистике, как и во всякой иной публичной профессии, возникают постоянно. Более того — фактически моральные проблемы журналистики совпадают с профессиональными. И в этом — главная коллизия. Ибо моральные проблемы имеют (в идеале, конечно) императивно определяемые решения (согласно библейским заповедям и основанным на них моральным нормам). А профессиональные решения куда более гибки, инструментальны, прагматичны. Именно здесь объективно и возникает вечно существующая (с момента возникновения журналистики) аморальная составляющая качественно исполняемых журналистом его профессиональных обязанностей.

ВСЯКАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ МОРАЛЬ, В ТОМ ЧИСЛЕ И ЖУРНАЛИСТСКАЯ, ЕСТЬ ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ

ИДЕАЛЬНОЙ МОРАЛИ РОВНО НА ТУ ДИСТАНЦИЮ, КОТОРАЯ ТРЕБУЕТСЯ ДЛЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО

ВЫПОЛНЕНИЯ СВОЕЙ РАБОТЫ. ИМЕННО ЭТО СОЗДАЕТ РЕАЛЬНУЮ, А НЕ МИФИЧЕСКУЮ

АМОРАЛЬНОСТЬ ЛЮБОЙ ПРОФЕССИИ. ЖУРНАЛИСТИКА В ЦЕЛОМ АМОРАЛЬНА РОВНО В ТОЙ МЕРЕ, В

КАКОЙ ОНА ПРОФЕССИОНАЛЬНА. ТОТ, КТО В ЭТОЙ МАКСИМЕ ВИДИТ ОСОБО ЦИНИЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ,

ПУСТЬ ВСПОМНИТ ПАЛАЧА (ЕСЛИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНО ТАКАЯ ПРОФЕССИЯ СОХРАНЯЕТСЯ В

ОБЩЕСТВЕ). ЗАДАЙТЕСЬ ВОПРОСОМ: АМОРАЛЕН ЛИ ОН САМ ИЛИ ОБЩЕСТВО (ЗАКОН),

ВОСТРЕБУЮЩЕЕ ЭТУ ПРОФЕССИЮ?

Вот почему журналист, крадущий деньги, аморален. А журналист, крадущий важную для общества информацию, если иначе ее получить нельзя, может быть, и не морален, но и не аморален.

Теперь, после того, как я озадачил вас столь циничными откровениями, очень легко шагнуть к теме лжи и обмана. И я помогу вам сделать этот шаг.

Итак, ложь и обман. Вообще-то это довольно близкие понятия, а в определенном контексте прямо синонимичные, но я предлагаю не вдаваться в лингвистические тонкости. Будем считать (для удобства), что ложь — это просто неправда, о чем может и не знать или не подозревать тот, кто эту ложь оглашает. А вот обман — это информация, сообщение, не только осознаваемое как ложь теми, кто его сочиняет или распространяет, — но и целенаправленно в этом качестве используемое.

Если таким образом отделить ложь от обмана, то можно утверждать, что ложью СМИ просто переполнены, а обман встречается гораздо реже, что несколько облагораживает работу журналистов.

Начнем со лжи.

Прежде всего отделим ложь, сочиненную самим журналистом, ото лжи, которую он может использовать в своих текстах не по своей вине.

Источник информации, кажущийся надежным и авторитетным, может оснастить журналиста лживой информацией. Конечно, есть известные правила верификации такой информации, а именно:

• подтверждение ее, как минимум, из двух независимых друг от друга источников;

• проверка незаинтересованности источника информации в ее содержании;

• сопоставление полученной информации с уже известной по этой теме;

• проверка достоверности полученной информации у авторитетных экспертов;

• затребование у источника информации дополнительных деталей, подтверждающих истинность основного сообщения.

Однако в реальной жизни, в условиях жесткой конкуренции и цейтнота, в которых приходится принимать решение, особенно если полученная информация очень важна, но не взрывоопасна для общества, а ее гипотетическая лживость не грозит слишком серьезными, в случае публикации, последствиями для репутации СМИ (правда, репутация бульварных СМИ состоит как раз в их скандальности) или правовыми последствиями, большая часть этих правил или все они не соблюдаются.

Журналист, если даже он сам абсолютно объективен и честен, в лучшем случае полагается на свой опыт, на свою интуицию, на правдоподобность полученной информации. Короче, он действует по известному правилу: если это выглядит, как рыба, пахнет, как рыба, да еще получено от продавца рыбы, то конечно же это рыба.

Разумеется, всегда — в случае необходимости — найдутся специалисты, которые сумеют, зная эту формулу, всучить журналисту под видом рыбы дохлую кошку, но прямой вины журналиста здесь усмотреть нельзя.

А теперь перейдем к той информации, которую журналист добывает сам, и рассмотрим его ответственность в чистом виде.

Впрочем, еще одна оговорка: а что значит сам? Сам — это чаще всего всё равно у каких-то людей (которые могут обмануть или обманываются сами) или из каких-то документов (которые тоже составляются людьми, которые, в свою очередь, могут обмануть или... и так далее). Если министр финансов говорит вам, что бюджет государства, в правительстве которого он служит, составляет 87 155 244 521 доллар, вы конечно же, скорее всего, не будете даже сверять эту цифру с данными официальной статистики. Тем более вам не придет в голову этот бюджет пересчитывать — да и возможности у журналиста такой нет. Авторитет и очевидная компетентность источника информации фактически являются для вас гарантией истинности самой информации.

А разве министры не врут?

Это утрированный пример, но это все-таки пример, подтверждающий, что уверенность в том, что ты получил информацию сам, — это в какой-то степени всегда большее или меньшее преувеличение, заблуждение или тот же самообман.

Но теперь забудем об этом. И вернемся к нормальному, то есть нормально объективному, нормально честному и нормально не заинтересованному в каких-либо искажениях истины журналисту. И перечислим случаи, когда он может поместить в свой текст ложь (неправду, неполную правду и т. п.) — незлонамеренно:

• журналиста ввел в заблуждение авторитетный источник информации;

• ошибка или добросовестное заблуждение самого журналиста;

• досочинение недостающих для полноты картины фактов на основе предшествующего опыта, здравого смысла, разного рода аналогий;

• игра слов, особенно в заголовках, которая, если взять заголовок отдельно от текста, либо искажает картину произошедшего, либо вообще создает впечатление о том, что произошло совсем иное событие;

• использование архивных фотографий или видеокадров без указания их происхождения как иллюстраций к свежим событиям; это уже можно было бы отнести к сознательному обману, но в данном случае я имею в виду такое иллюстрирование, которое в принципе стыкуется с сутью и формой произошедшего, то есть в общем-то не наносит ущерба пониманию того, что произошло;

• выдача некомпетентных или случайных мнений и свидетельств за компетентные и закономерные путем завышения статуса «эксперта» или «свидетеля», а чаще — путем неупоминания этого статуса;

• дезавуирование истинности сообщения путем справедливой, но негативной характеристики его источника; то же, но в обратную сторону: нивелировка сомнительности информации ссылкой на справедливо позитивную характеристику источника;

• добросовестная пропаганда, то есть исключительно идейное, неосознанное, но тенденциозное преподнесение фактов или оценок, вызванное не желанием исказить правду, а субъективной верой в истинность собственной интерпретации фактов;

• преднамеренная фальсификация фактической или содержательной стороны события, раскрываемая самим автором текста в его последних строках, — чаще всего используется как литературный, публицистический или пропагандистский прием;



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 24 |

Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 1.1. Основная образовательная программа высшего профессионального образования (ООП ВПО) магистратуры, реализуемая вузом по направлению подготовки 020400.68 – Биология (магистерская программа Физиология человека и животных).1.2. Нормативные документы для разработки ООП магистерской программы Физиология человека и животных 1.3. Общая характеристика магистерской программы Физиология человека и животных 1.4 Требования к уровню подготовки, необходимому для освоения...»

«Методические рекомендации для родителей детей дошкольного возраста по реализации основной общеобразовательной программы дошкольного образования на основе Федерального государственного образовательного стандарта дошкольного образования и примерной основной образовательной программы Содержание Стр.. 3 Введение. 4 Раздел 1.1.1. Права, обязанности и ответственность родителей в сфере образования 1.2. Описание моделей реализации основной. 8 общеобразовательной программы дошкольного образования....»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 26.05.2015 Рег. номер: 596-1 (21.04.2015) Дисциплина: Социальная и возрастная физиология и экология человека Учебный план: 06.03.01 Биология/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Кыров Дмитрий Николаевич Автор: Кыров Дмитрий Николаевич Кафедра: Кафедра анатомии и физиологии человека и животных УМК: Институт биологии Дата заседания 24.02.2015 УМК: Протокол заседания УМК: Дата Дата Согласующие ФИО Результат согласования Комментарии получения согласования Зав....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова Кафедра физиологии человека и животных О.А.Ботяжова СРАВНИТЕЛЬНАЯИЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЗИОЛОГИЯЖИВОТНЫХ Методические указания Рекомендовано Научно-методическим советом университета для студентов, обучающихся по направлениям Биология, Экология и природопользование Ярославль ЯрГУ УДК 591.1(072) ББК Е903я73 Б86 Рекомендовано Редакционно-издательским советом университета в качестве учебного...»

«РЕЦЕНЗИЯ На учебно-методический комплекс Повышения квалификации (ПП) специальности «Трансфузиология» Учебно-методический комплекс (УМК) профессиональной переподготовки (ПП) по специальности «Трансфузиология», состоит из дисциплин: специальных «Общие вопросы клинической трансфузиологии» и «Частные вопросы клинической трансфузиологии», «Практика»; смежных «Общественное здоровье и здравоохранение», «Анестезиология и реаниматология», «Реанимация и интенсивная терапия», «Гематология»;...»

«Аннотации к методическим и учебным пособиям Факультет ветеринарной медицины Кафедра анатомии, физиологии домашних животных, биологии и гистологии Методические разработки Составители: Чопорова Н.В., Шубина Т.П. Сравнительно-анатомические особенности костей осевого скелета и их соединений: методические разработки. пос. Персиановский: Донской ГАУ, 2014. – 19 с.Аннотация: Методические разработки предназначены для студентов 1 курса по специальности 111100.62 «Зоотехния» при изучении дисциплины...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт биологии кафедра анатомии и физиологии человека и животных Фролова О.В. БИОЛОГИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА Учебно-методический комплекс. Рабочая программа для студентов направления 020400.68 Биология; магистерские программы: «Физиология человека и животных», «Экология человека»,...»

«ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Программа государственного экзамена по физиологии и методические рекомендации составлены в соответствии со следующими документами федерального и вузовского уровня: Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»; Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 19 ноября 2013 года № 1259 «Об утверждении Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по образовательным программам...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет» Прокопьевский филиал (ПФ КемГУ) (Наименование факультета (филиала), где реализуется данная дисциплина) Рабочая программа дисциплины (модуля) Основы анатомии и физиологии человека (Наименование дисциплины (модуля)) Направление подготовки 39.03.02/040400.62 Социальная работа (шифр, название...»

«РЕЦЕНЗИЯ На учебно-методический комплекс Повышения квалификации (ПК) специальности «Трансфузиология» Учебно-методический комплекс (УМК) повышения квалификации (ПК) по специальности «Трансфузиология», состоит из дисциплин: специальных «Общие вопросы клинической трансфузиологии» и «Частные вопросы клинической трансфузиологии», «Практика»; смежных «Общественное здоровье и здравоохранение», «Анестезиология и реаниматология», «Реанимация и интенсивная терапия», «Гематология»; фундаментальных...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт биологии Кафедра анатомии и физиологии человека и животных Турбасова Н.В. ВОЗРАСТНЫЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВНД ЧЕЛОВЕКА Учебно-методический комплекс. Рабочая программа для студентов направления 020400.68 Биология. Магистерская программа «Физиология человека и животных»; форма обучения – очная Тюменский...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 08.06.2015 Рег. номер: 636-1 (22.04.2015) Дисциплина: Психофизиология Учебный план: 37.03.01 Психология/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Плотникова Марина Васильевна Автор: Плотникова Марина Васильевна Кафедра: Кафедра медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеяте УМК: Институт психологии и педагогики Дата заседания 17.02.2015 УМК: Протокол №6 заседания УМК: Дата Дата Результат Согласующие ФИО Комментарии получения согласования согласования Зав....»

«ОБЛАСТНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «СОВЕТСКИЙ СОЦИАЛЬНО-АГРАРНЫЙ ТЕХНИКУМ ИМЕНИ В.М. КЛЫКОВА» МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ по написанию контрольных работ по учебной дисциплине ОП 03 Возрастная анатомия, физиология и гигиена для студентов, обучающихся заочно по специальности 44.02.01. Дошкольное образование п. Коммунар, 2014г. Методические рекомендации по написанию контрольных работ по дисциплине «Возрастная анатомия, физиология и гигиена» для студентов, обучающихся...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 08.06.2015 Рег. номер: 1187-1 (21.05.2015) Дисциплина: Анатомия и физиология ЦНС Учебный план: 37.03.01 Психология/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Плотникова Марина Васильевна Автор: Плотникова Марина Васильевна Кафедра: Кафедра медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеяте УМК: Институт психологии и педагогики Дата заседания 17.02.2015 УМК: Протокол заседания УМК: Дата Дата Результат Согласующие ФИО Комментарии получения согласования...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Институт биологии кафедра анатомии и физиологии человека и животных Фролова О.В. БЕЗОПАСНОСТЬ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ Учебно-методический комплекс. Рабочая программа для студентов 06.03.01 направления «Биология», профили Ботаника, Зоология, Физиология, Генетика, Биоэкология; Биохимия; форма обучения – очная...»

«РЕЦЕНЗИЯ На учебно-методический комплекс повышения квалификации (ПК) специальности «Анестезиология и реаниматология» Учебно-методический комплекс (УМК) по специальности «Анестезиология и реаниматология», состоит из дисциплин: специальных «Анестезиология», «Реаниматология», «Практика», «Обучающий симуляционный курс»; смежных «Общественное здоровье и здравоохранение», «фундаментальных «Патофизиология», «Клиническая фармакология», «Клиническая биохимия»; элективов «Трансфузиология» и «Альгология»....»







 
2016 www.metodichka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Методички, методические указания, пособия»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.