WWW.METODICHKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Методические указания, пособия
 


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 24 |

«Это единственная выложенная в Сеть мною самим электронная копия моего учебника «Как стать знаменитым журналистом». Все иные сетевые копии этой книги выложены без моего разрешения и ...»

-- [ Страница 16 ] --

Первая мечта не осуществилась по той причине, что я не нашел ни одного текста — что своего сочинения, что чужого, — настолько вызывающе сильного и одновременно эпатирующего, чтобы при его публикации задействовать такой экстравагантный и безусловно разового использования прием. К этому стандарту эксклюзивности более всего подходили неоднократно публиковавшиеся мною в свое время тексты Дмитрия Галковского, но, к сожалению, они были слишком длинны (заполняли собой по две-три полосы), чтобы при их верстке вверх ногами возник эффект контраста с другими, размещенными рядом, материалами.

Стиль и вообще всё, что связано с формой, это, конечно, проблема меры и вкуса, то есть того, что сегодня крайне недостает отечественной прессе, даже качественной — о бульварной и массовой я даже не говорю.

Теперь обратимся к конкретике.

Заголовок и подзаголовок Заголовок и подзаголовок должны отвечать, как минимум, одному из трех следующих требований:

• во-первых, быть неожиданно-интересными содержательно и лингвистически, привлекая внимание к материалу, вынуждая непременно начать его читать;

• во-вторых, крайне точно раскрывать какой-либо из главных тезисов материала, одну из граней его содержания. Либо, напротив, не раскрывая содержания, указывать на то, что в данном тексте будет дан ответ на один из мучающих общественное мнение вопросов;

• в-третьих, относить данный текст к какому-то уже знакомому читателям контексту, как правило, очень значимому и этим привлекательному.

На мой взгляд, совершенно недопустимо то, что сегодня является очень модным и распространенным, особенно в некоторых изданиях (моду эту завели и активнее других эксплуатируют газеты «Коммерсантъ» и «Московский комсомолец»), а именно:

• использование игры слов, лишь формально совпадающей даже не с содержанием, а с какой-нибудь одной фразой из материала;

• использование фривольных, а тем более пошлых аллюзий, не имеющих никакого отношения к тексту и содержанию материала (того, что я называю генитально-анальной лексикой, причем неважно, насколько откровенной).

Примеров первого рода довольно много. Вот один, взятый почти наугад из стопки газет, скопившихся на моем столе: «Владимира Путина вывели на чистую воду» (о посещении президентом водоочистных сооружений). Это газета «Коммерсантъ».

Заголовки второго рода я даже не буду иллюстрировать примерами, ибо они и так у всех на виду, а повторять пошлости публично, даже в учебной литературе, не считаю возможным.

Начало (первые фразы) текста Здесь нормой должно быть следующее: вы сразу, как пионерка в «Золотом теленке»

Ильфа и Петрова, берете быка за рога, то есть ставите проблему, из-за которой, собственно, и навязываете аудитории свой текст, либо (а лучше: и) делаете начало интригующезапоминающимся.

И первые почитатели, и особенно недоброжелатели Горького десятилетиями (!) помнили (а недоброжелатели и припоминали ему) первую фразу из его раннего рассказа «Мальва»: «Море — смеялось». Можно сказать, что именно с этой фразы он вошел в литературу, а сама фраза навеки осталась в памяти читателей. Хороша эта фраза или плоха, гениальна или бездарна, изящна или пошла, обсуждать не буду. Но с точки зрения журналистики большего эффекта вряд ли кто-либо добивался.

Когда в 2001 году г-н Березовский принял решение «уволить» меня из «Независимой газеты», это событие имело довольно большую прессу: его прокомментировали все более или менее крупные СМИ. Автор одной из публикаций, весьма критически отнесшийся к действиям Березовского, тем не менее начал с того, что всегда недолюбливал Третьякова, особенно с того момента, когда прочитал начало одной его статьи. Далее следовала цитата из моего текста 1992 года, абсолютно точно переданная. Эту первую фразу той статьи, написанную мною в таком виде вполне сознательно и с расчетом на соответствующий эффект раздражения (а потому — и интереса), я считаю крайне удачной. И то, что хотя бы один мой читатель помнил ее и не оставался к ней равнодушным девять (!) лет спустя, доказывает, на мой взгляд, мою правоту, ибо эффект явно превзошел мои расчеты. Лично я не помню ни одной фразы ни из одной чужой статьи (в СМИ) не то что восьмилетней, но даже и трехлетней или годичной давности.

А фраза была такой: «Случилось удивительное — мой прогноз не подтвердился».

Снобистский вызов, заложенный в нее, сработал: статью прочли более внимательно и больше читателей, чем было бы без этой фразы.

Вот и инструментальная цель оригинального начала —

ПРОЧТЯ ПЕРВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ МАТЕРИАЛА, ЧИТАТЕЛЬ ДОЛЖЕН НЕПРЕМЕННО ЗАХОТЕТЬ

ОЗНАКОМИТЬСЯ С НИМ ДО КОНЦА.

Далеко не всегда удается сочинить такое начало, тем более что многим журналистам, мне в том числе, требуется придумать начало, которое позволяет тебе самому, то есть автору, плавно въехать в написание последующего текста. И чаще всего это оказывается очень вялым (для читателей) началом. Тут рецепт простой. После завершения материала нужно просто вычеркнуть это вступление, стартовав с почти всегда более динамичного и интересного второго или третьего абзаца.

Финал (завершение) материала Долгое время я, как, думаю, и многие другие журналисты, находился в плену одного стереотипа: мне хотелось вложить в каждый отдельный текст всё, что можно и нужно по данной теме сказать. Всё, естественно, не помещалось. В результате в конце текста возникали скороговорочные абзацы, в которые запихивалось недосказанное.

В общем, желание было и благородным, и понятным, но его воплощение в жизнь ни к чему хорошему не приводило.

А журналистика в этом смысле вещь жесткая: то, что не влезает в отведенный объем, всё равно приходится вычеркивать (рубить). И чаще всего это как раз финальные абзацы.

Наконец я пришел к нескольким выводам, которыми и стал руководствоваться.

Первое. Всего в журналистской статье не напишешь. Это и невозможно, и не нужно, ибо журналистское сочинение — не научный трактат.

Второе.

НЕОЖИДАННОЕ (ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ) ОКОНЧАНИЕ СТАТЬИ СОЗДАЕТ ЭФФЕКТ НЕДОГОВОРЕННОСТИ,

РОЖДАЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ИНТРИГУ (АВТОР ЧТО-ТО ЕЩЕ ОБ ЭТОМ ЗНАЕТ) И, СООТВЕТСТВЕННО,

ЖЕЛАНИЕ ДОЖДАТЬСЯ ВАШЕЙ СЛЕДУЮЩЕЙ СТАТЬИ И НЕПРЕМЕННО ЕЕ ПРОЧЕСТЬ. ИМЕННО ТАКИМ

ДОЛЖЕН БЫТЬ ФИНАЛ — ЗОВУЩИМ ЧИТАТЕЛЕЙ К ВАШЕМУ БУДУЩЕМУ ТЕКСТУ.

Третье (самое простое).

ТО, ЧТО НЕ ВМЕЩАЕТСЯ В ПЕРВУЮ СТАТЬЮ, ЛЕГКО ВМЕСТИТСЯ ВО ВТОРУЮ — ЗАЧЕМ ЖЕ

ОГРАНИЧИВАТЬ СЕБЯ ОДНИМ ТЕКСТОМ ВМЕСТО ДВУХ ИЛИ ДАЖЕ ТРЕХ?

Словом, статья — как свидание с любимой девушкой. После окончания первого должно лишь разгореться желание встречаться еще и еще. Как только я стал руководствоваться этим принципом, сразу решились все проблемы объема, хотя и не снялась необходимость завершения текста не менее яркими, чем начальные, фразой или мыслью. Ну так и в конце свидания нужно суметь сказать что-то такое, чтобы оно не оказалось последним.

Для себя лично, правда, я, пользуясь правом главного редактора, открыл и еще один рецепт — писать серии статей под одним названием. Это, кстати, более литературно, затягивает читателя в ваши тексты, позволяет почти совсем забыть о проблеме объема. Оговорка, что я воспользовался правом главного редактора, самокритична, но несколько однобока. За редчайшими исключениями, которых даже и не упомню (но, наверное, они были), я не получал предложений от других журналистов на написание таких серий. Что и понятно: журналист — существо сиюминутное, дискретное, живущее, как и ежедневная газета, в основном, одним днем, одним номером.

Основной текст Теперь еще несколько рекомендаций, пользуясь которыми, на мой взгляд, можно выработать, во-первых, правильный, а во-вторых, хороший стиль, возможно, даже собственный.

Как правило, неуместны эпиграфы к журналистским материалам. Они не только затрудняют верстку, но и вообще в стилевом отношении избыточны для журналистских материалов. Нужную классическую цитату всегда можно привести в тексте материала.

Вообще цитат (из классики, а не актуальных, взятых из выступлений героев текущих событий) в журналистском материале не должно быть много. Одна-две — не более. Например, Максим Соколов, безусловно, обладающий своим (церковно-славянским) стилем, настолько перенасыщает свои тексты цитатами, что они, во-первых, перестают восприниматься, во-вторых, снижают его аналитические рассуждения до цветастой публицистики.

Не должно быть слишком много и исторических либо литературных аллюзий. Оптимально — не более одной на текст среднего размера. Но зато можно разматывать такую аллюзию по всему материалу, делая ее второй сюжетной линией — последнее очень украшает любой текст, если, конечно, он достаточно пространен. Читатель должен чувствовать, что мысль автора опирается на нечто более фундаментальное, чем наблюдения последних дней. Однако и запутывать аудиторию не стоит — в принципе в СМИ простые тексты всегда более читаемы, чем сложные.

НИЧЕГО ЛИШНЕГО, НО ВСЁ НЕОБХОДИМОЕ МИНУС ЧТО-ТО ИЗ НЕОБХОДИМОГО И ПЛЮС НЕЧТО

ИЗБЫТОЧНОЕ, СПЕЦИФИЧЕСКИ ВАШЕ

— так бы я сформулировал золотую стилевую максиму журналистики.

Что-то ваше — это то, что у вас лучше получается. Одни удачно передают физиономические особенности героев, другие — к месту приводят их вроде бы малозначащие реплики, третьим удается лапидарно (двумя-тремя фразами) нарисовать психологический портрет политика, четвертые — умело оперируют цифрами социологических опросов, пятые — ловко создают неологизмы, которые затем входят в общеупотребительный лексикон, шестые — остроумно иронизируют, седьмые (как покойный Александр Лебедь, сделавший себе на этом имя в политике) — легко сочиняют афоризмы или к месту пользуются чужими (пусть и без ссылки на автора). И т. д. Словом, нужно следить за тем, но самокритично следить, что вам лучше, чем другим, удается. Что из ваших статей запоминается, на что ссылаются, что цитируют. И умело использовать свои преимущества перед другими.

КРАЙНЕ ПОПУЛЯРНО И, КАК ПРАВИЛО, БЕСПРОИГРЫШНО В СМЫСЛЕ ОТЗЫВА У АУДИТОРИИ, АМПЛУА

БРЮЗГИ ИЛИ ЛЕГКОГО ЦИНИКА. ТОЛЬКО НЕ НАДО НИ С ТЕМ, НИ С ДРУГИМ ПЕРЕГИБАТЬ ПАЛКУ. И В

СМЫСЛЕ ФОРМЫ (ЧТОБЫ НЕ НАДОЕДАЛО), И В СМЫСЛЕ ТОЧНОСТИ ВЫБОРА ПОВОДОВ ДЛЯ

БРЮЗЖАНИЯ ЛИБО ЦИНИЗМА — ДАБЫ НЕ УТЕРЯТЬ НЕОБХОДИМУЮ МЕРУ ОБЪЕКТИВНОСТИ.

ОЧЕНЬ ПЕРСПЕКТИВНО ТО, ЧЕМ Я ВСЕГДА ПЫТАЮСЬ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ: ПИСАТЬ ПРЯМО

ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ ТОМУ, ЧТО В ПОСЛЕДНИЕ ДНИ, НЕДЕЛИ, МЕСЯЦЫ СТАЛО ОБЩИМ МЕСТОМ В

СМИ.

Все ругают правительство — напишите текст, который аргументировано его хвалит. Все утверждают, что данная партия не победит на выборах — разверните систему рассуждений о том, что может такую победу обеспечить.

Помню, на излете президентства Михаила Горбачева (еще до ГКЧП) все его критиковали — тогда я написал большую статью «Апология Горбачева». В 1999 году модным было писать, какой Ельцин плохой президент. Я писал об этом задолго до 99-го, а как раз в 99-м в одной из статей заявил, что мне нравится политика Ельцина последних месяцев, что к концу своего президентского срока он наконец научился работать президентом. Эта фраза, кстати, тоже запомнилась, мне ее и четыре года спустя ставили в вину. Я, однако, настаивал на своем, объясняя, на чем основан мой вывод (насколько удачно — другой вопрос).

Я уже говорил, что прогноз — венец журналистской аналитики. Мало кто решается делать прогнозы в неясных ситуациях. Эксперты — потому что слишком много факторов надо учитывать, да и авторитет свой не хотят ставить под удар — вдруг прогноз не сбудется.

Журналисты — потому, что боятся подвести собственное издание, а часто и не способны сделать интересный прогноз. Я же рекомендую жестко или с разного рода оговорками прогнозировать события при всяком удобном случае. И потому, что это, как я уже отмечал, то главное, что интересует аудиторию, включая и коллег, и потому именно, что этого не решаются делать другие.

Очень эффективны (только не надо ими спекулировать) намеки, но очень тонкие и такие, чтобы читатель поверил, что вы обладаете какой-то особой информацией, которая позволяет вам столь жестко давать те или иные оценки, но которую вы не можете разгласить. Вообще

ЧИТАТЕЛЬ ДОЛЖЕН ЧУВСТВОВАТЬ, ЧТО АВТОР ЗНАЕТ БОЛЬШЕ ТОГО, О ЧЕМ ПИШЕТ.

Но, конечно, если под всеми этими намеками и недомолвками нет никакой реальной основы, а лишь блеф, то это рано или поздно поймет аудитория, а прежде нее — коллеги.

Вот еще одна причина, по которой в некоторых случаях не все свои знания о том или ином предмете журналисту надо вкладывать сразу в один материал.

ЖУРНАЛИСТИКА, ПОМИМО ПРОЧЕГО, ЭТО ЕЩЕ И БОЕВОЕ ИСКУССТВО, — ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, КАК

ЧАСТЬ ПОЛИТИКИ.

Поэтому — ввиду возможной агрессивной реакции оппонентов, недоброжелателей, задетых вашей статьей персон, стоит оставлять какой-нибудь весомый факт или аргумент про запас. Да еще, желательно, так закамуфлировать это знание, чтобы никто и не подозревал, что вы им обладаете. Пусть ваши критики, готовя вам ответ, остаются в этом неведении — тем легче вам будет сказать действительно последнее слово, если кто-либо попытается дезавуировать ваш текст или бросить тень на вас самого.

ПИШИТЕ И ГОВОРИТЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЗНАЕТЕ, НО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДРУГИЕ.

Это я бы назвал золотой максимой не только журналистики и политики в целом, но и жизни вообще. Только к писательству, к собственно литературе эта максима неприложима.

Литературно-художественные приемы В принципе, если в редакции вы пользуетесь достаточной свободой, ограничений здесь нет. Я писал журналистские тексты в виде имитации известных литературных произведений, в виде пьес. Очень часто — в виде тезисов (очень удобная, избавляющая от необходимости давать развернутую аргументацию форма), в виде катехизиса (вопрос — ответ) — тоже крайне удобная в некоторых ситуациях оболочка содержания. К тому же — легко и с интересом воспринимаемая читателями.

Использование необычной формы журналистского материала не должно только создавать впечатление, что вы воспользовались ею исключительно потому, что на вас наложены какие-то цензурные ограничения. В современных условиях — что вы боитесь высказаться прямо и откровенно.

НЕОБЫЧНАЯ ФОРМА МАТЕРИАЛА ДОЛЖНА ДАВАТЬ ВАМ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ В СРАВНЕНИИ С

ДРУГИМИ СВОБОДНЫМИ ЖУРНАЛИСТАМИ МЕРУ СВОБОДЫ, А НЕ СУЖАТЬ ТО, ЧТО ИМЕЮТ ИЛИ НА

ЧТО РЕШАЮТСЯ ДРУГИЕ.

–  –  –

Провокация в принципе должна быть табуирована, а

ПРОВОКАТИВНОСТЬ — ВПОЛНЕ ДОПУСТИМА. ОНА СЛУЖИТ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ ФАКТОРОМ

ПРИВЛЕЧЕНИЯ ВНИМАНИЯ К ТЕКСТУ, А СЛЕДОВАТЕЛЬНО, И К ЕГО СОДЕРЖАНИЮ, К ТОМУ, ЧТО АВТОР

ХОЧЕТ ДОНЕСТИ ДО АУДИТОРИИ.

Я, по крайней мере, три раза использовал этот прием самым брутальным образом.

Дважды, по оценкам, которые слышал, вполне удачно. Один случай вызвал противоречивую, в том числе и насмешливую реакцию.

Когда президент Ельцин должен был в первый раз выступать с ежегодным посланием Федеральному Собранию, я написал полосный текст, который так и озаглавил. Естественно, в качестве автора фигурировал я сам — здесь никакого обмана не было. Содержательно текст, на мой, и не только мой, взгляд, удался, — в нем излагалась политическая программа (развернутый план-прогноз) развития России. Цель выбора такой формы была очевидна: привлечь внимание к материалу, который мне казался крайне важным концептуально, и побудить кого-то из читателей сравнить то, что предлагаю я, с тем, что предложит в своем послании сам Ельцин. Добиться последнего довольно трудно, если вы даже известный политик, а не просто журналист. Я, например, не припомню, чтобы кто-то в нашей журналистике более или менее регулярно и основательно, а не ангажированно-поверхностно сравнивал президентские программы и концептуальные тексты лидеров главных партий (а по крайней мере Зюганов и Явлинский поводы для такого сравнения своими текстами давали). Вот, кстати, совсем не разработанная пока территория для весьма плодотворной и оригинальной журналистской аналитики. Вполне можно сделать себе имя на этой стезе.

Второй лобово-провокативный по форме материал, на который я хочу сослаться, назывался «Разговор Березовского с Путиным. Политический сон в майскую ночь». Во врезе к этому материалу, написанному в виде диалога и занимавшему две газетных полосы большого формата, прямо было сказано, что разговор мне приснился, что конечно же неправда, ибо таких снов не бывает. Во всяком случае я ясно дал понять, что в жизни такого разговора не было. Тем не менее ряд читателей все-таки сочли, что я записал реальный диалог двух персонажей, отношения между которыми в тот момент были одним из главных нервов российской политики.

Можно, конечно, было бы долго сравнивать то, что говорит и думает Березовский, и то, что говорит и думает (в моей интерпретации) Путин, а затем сделать выводы о характере и глубине различий в их взглядах. И такой текст был бы прочитан с интересом. Но тогда ушли бы те чисто человеческие напряжения, которые между этими двумя персонажами существовали. А кроме того, я всякий раз должен бы был оговаривать, что это, например, Путин сказал (цитата), это, возможно, он имел в виду, а это, как мне представляется, думает, хотя и не говорит. Словом, вышел бы очень громоздкий текст, со многими оговорками и допущениями. Избранная форма (вообще-то я бы осмелился назвать ее отдельным и очень редко встречающимся жанром, в котором мало кто работает в текущей журналистике, а не политической беллетристике, жанром политической фантазии или политического конструирования) позволяла избежать всего этого и получить полную свободу реконструкции из того, что мне известно точно, и того, что тоже наличествует, но точно ни мне, ни кому-либо другому, кроме самих Путина и Березовского, не известно.

Текст безусловно удался. Мало того, что он был прочитан и запомнился. Он послужил последней каплей, переполнившей чашу терпения г-на Березовского относительно моего пребывания на посту главного редактора «Независимой газеты».

Третий, спорный (?), случай использования мною провокативной формы, о котором я хочу рассказать, следующий. Выведенный из себя (как гражданин России и политический журналист) политикой Ельцина, в 1993 году я написал и опубликовал текст, озаглавленный «Пожалуйста, не делайте больше ошибок. Открытое письмо президенту Ельцину».

Разумеется, я не рассчитывал на то, что г-н Ельцин этот текст прочтет — он вообще газет, как известно, не читал. Текст был обращен к ельцинскому окружению, многих из которого я знал, со многими дружил, — в надежде, что они скорректируют поведение шефа. Форму открытого письма я вообще не люблю, крайне редко ей пользуюсь. И чужие так называемые открытые письма стараюсь не печатать — за редкими исключениями. Но в данном случае избрал именно ее.

Провокативность, однако, была не в этом письме, а в ответе на него, который я тоже написал сам и опубликовал несколько дней спустя. Ответ был написан мною по той причине, что я понимал: никаких серьезных корректив в свою политику Ельцин не внесет. Почему?

Аргументация тех, кто не хотел изменений ельцинской политики, меня и интересовала (и, как я предполагал, аудиторию тоже). В ответе я и постарался эту аргументацию изложить, объясняя, а не оправдывая, ельцинский курс.

В конце ответа шел постскриптум, в котором было ясно сказано, что, как уже догадался умный читатель, никакого ответа Ельцин мне не присылал, да и прислать не мог, а то, что вы сейчас прочитали, — плод моей фантазии.

Не исключено, что как раз те читатели (среди политических кругов), которые до самого этого постскриптума верили в подлинность ответа и возмущались тем, что Ельцин, да еще столь подробно и серьезно, отвечал «какому-то Третьякову» (а не, например, им), словом, оказались недостаточно умны, вынуждены были перенести свое возмущение с Ельцина (слава богу, он всетаки Третьякову не отвечал) на меня.

Я получил обвинения в высокомерии, зазнайстве и, кажется, даже шизофрении: пишу сам письма президенту и сам на них отвечаю. Наверное, я действительно совершил ошибку — не предусмотрел возможность такой реакции (впрочем, завистников у меня всегда было много и учитывать все извивы их психики — труд в общем-то излишний).

Строго говоря, всё, о чем я рассказывал в предыдущих лекциях, особенно в «практических», но и в теоретических тоже, суть разговор о собственном стиле в журналистике. Просто нужно понять, что стандартное вы должны уметь делать не хуже других (то есть овладеть ремеслом), тогда есть шанс и время что-то делать гораздо лучше других. Мне всегда было смешно слушать от журналистов, которые не могут написать нормальный репортаж, которым на стандартный комментарий к рядовому событию требуется два-три дня, рассуждения о якобы их стиле (когда что-то им поправишь).

Завершу эту лекцию следующим наставлением.

ДОБИТЬСЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВАШИ ТЕКСТЫ УЗНАВАЛИСЬ ПО ОДНОЙ ФРАЗЕ, ПО ОДНОМУ ЗАГОЛОВКУ, ПО

ОДНОМУ, В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ, АБЗАЦУ — ВОТ ЦЕЛЬ ФОРМИРОВАНИЯ СОБСТВЕННОГО СТИЛЯ В

ЖУРНАЛИСТИКЕ.

А если при этом стиль еще и литературно хорош и изыскан, то можете считать себя журналистом, состоявшимся полностью, — без того, чтобы ваше имя было привязано к названию издания, где вы печатаетесь, или даже удостоверению, которое вы получили в редакции.

СВОЙ СТИЛЬ ПЛЮС ОРИГИНАЛЬНОЕ, НО ВЫРАСТАЮЩЕЕ ИЗ АКТУАЛЬНЫХ БАНАЛЬНОСТЕЙ

СОДЕРЖАНИЕ ТЕКСТОВ — ЭТО И ЕСТЬ СОБСТВЕННОЕ ИМЯ В ЖУРНАЛИСТИКЕ.

Остальное (слава, известность, деньги, цитирование) — приложится.

Единственное, что надо добавить в конце. Объективность такова, что пишущим (не телевизионным) журналистам, у которых очень распространенные фамилии, надо не стесняться в самом начале своей карьеры брать себе псевдонимы. Не слишком вычурные, но все-таки более редкие, чем реальная фамилия. Имя — это ярлык, товарный знак, которые в сегодняшнем глобальном рыночным мире концентрируют в себе и содержательную, и стилевую стороны вашего труда, ваших текстов.

–  –  –

PR — агитация, пропаганда и реклама в одной упаковке Тип упаковки: журналистика Как я уже не раз повторял, и надеюсь, мне это простится слушателями и читателями данного курса: несмотря на свое критическое, я бы сказал — трезво критическое, или просто трезвое, отношение к журналистике, я очень люблю и ценю эту профессию. Чтение курса перед студентами для меня не работа, а удовольствие, хоть и утомительное и несколько приевшееся изза своей повторяемости. Писать этот курс мне тоже крайне интересно, прежде всего потому, что удалось наконец-то выбрать время для систематизации своих мыслей о своей профессии, мыслей, быть может, не повторяющих то, что о журналистике говорят и пишут другие.

Но даже в самом интересном курсе как для студентов, так и для преподавателя есть более и менее интересные темы. И есть темы неприятные, нелюбимые, если хотите — отвратительные.

Обойти их нельзя, а касаться, даже думать о них, не то что говорить, не хочется. Потому что противно. Не знаю, как для студентов — может быть, им противны рассуждения о жанрах журналистики либо о ее современной тотальности. Мне же крайне неприятно говорить о PR, или пиаре, если использовать этот термин в его обрусевшей форме.

Однако работа есть работа. Неприятно, а делать ее нужно. Единственный рецепт умаления неприятных ощущений — быть максимально кратким (не в ущерб содержанию), пройти требуемое расстояние за предельно сжатый отрезок времени.

С сим намерением и начну, надеясь вскорости закончить, эту лекцию.

Когда я начинал в середине 70-х годов, страшно сказать, прошлого века работать в журналистике (напомню, в системе советской внешнеполитической пропаганды на Запад, что несколько расширяло мой тезаурус), термин «public relations» в нашей профессиональной среде было хорошо известен. Но и в страшном профессиональном сне не могло нам пригрезиться, чем обернется двадцать—тридцать лет спустя это благородное словосочетание «общественные связи». Как процесс, работа — это профессиональное налаживание связей с общественностью, то есть ознакомление более или менее широкой публики, аудитории с делами вашей фирмы, компании. В основном — методами прямых контактов, личного общения, непосредственного (адресного) обращения к каждому конкретному лицу или структуре, которых, на ваш взгляд, деятельность вашей фирмы должна заинтересовать. Но пока не заинтересовала, потому что они что-то слышали о ней, знают ее продукцию, видели рекламу этой продукции, но все-таки не выделяют вашу компанию из ряда других, работающих в той же сфере.

Продукт, товар потребляется — и чаще всего бездумно. В рекламе товара многое о нем, а тем более о производителе, не расскажешь. А вот с помощью службы паблик рилейшнз можно поведать миру и каждому его жителю в отдельности, что при равных с другими потребительских качествах и цене вашего товара, услуги, продукта зарплата в вашей фирме выше, окружающую среду она не загрязняет, детям работников дарит подарки на Рождество и к тому же меценатствует сверх всякой меры — скупает картины, писанные руками бывших, но еще не вполне реабилитировавшихся наркоманов.

Может, по молодости, может, по незнанию, но о паблик рилейшнз я думал именно так — термина «PR» («пиар») в русском языке тогда не было.

А что мы имеем сейчас?

Я совершенно осознанно, в здравом уме и твердой памяти утверждаю: ничто и никто не нанес в последние десять лет столько вреда нашей отечественной, русской и российской журналистике в целом, как стремительно народившиеся и как кролики размножившиеся в России пиар-службы.

Я всякий раз содрогаюсь, и не раз говорил об этом публично, когда слышу, что на факультетах журналистики самых уважаемых мною вузов, включая и журфак родного мне Московского университета, и журфак ныне не менее родного мне МГИМО действуют кафедры и даже отделения (!) PR.

Пиар реален, от него не отмахнешься, существование его бессмысленно отрицать и нельзя, более того — вредно и непрофессионально не учитывать в работе СМИ. Но учить этому на факультетах журналистики нельзя. Правила приличия не должны позволять.

Проститутки, или, как ныне говорят изящнее, путаны, существуют из века и будут существовать до скончания веков, даже и не без пользы для общества. Но не значит же это, что бордель нужно устраивать в одном здании с институтом благородных девиц.

Мало что ли нам того, что журналистов называют представителями второй древнейшей профессии? Мы хотим теперь и в собственных глазах стать таковыми, более того — обучаться этому с младых ногтей, на скамьях академических аудиторий.

Откровенно скажу — я не знаю, чему учат на этих отделениях, даже интересоваться этим не хочу. Я слишком хорошо знаю, что такое пиар в сегодняшних СМИ, в сегодняшней журналистике, чтобы этого знания мне вполне хватило для утверждений, которые я сделаю далее.

Только что нарушив провозглашенный мною самим в начале этого курса принцип «Sine ira, cum studio», теперь я возвращаюсь в лоно безгневной, но пристрастной объективности.

Разберемся во всесокрушающей, российскую журналистику определенно, могущественной индустрии современного пиара — прежде всего терминологически.

В СМИ, рядом с журналистскими текстами, иногда инкорпорируясь в них, не менее столетия уже наличествуют:

• реклама

• скрытая реклама

• пропаганда, включая так называемую

• серую пропаганду и

• черную пропаганду.

В теории советской журналистики отдельно еще выделялась — с определенным знаком, плюсом или минусом — в зависимости от классовости:

• агитация.

Что всё это такое?

Во-первых, реклама во всех видах и пропаганда (всякая) вместе с агитацией отличаются тем, что реклама есть пропаганда (или агитация), размещаемая в СМИ за деньги, а пропаганда (или агитация) есть реклама (прежде всего идей, доктрин, а не товаров или услуг) бескорыстная, идейная, вдохновенная.

Рекламный продукт создается вне СМИ, вне редакций, вне журналистики.

Пропаганда и агитация создаются в СМИ, в редакциях, штатными и нештатными авторами — как журналистика, пусть, по мнению некоторых, суррогатная или ущербная.

Просто реклама честно маркируется в СМИ («реклама», «на правах рекламы») и не смешивается в сознании и подсознании более или менее внимательного читателя-зрителяслушателя с произведениями журналистики. Публикация рекламных объявлений открыто, хотя и не без некоторых нарушений, оплачивается рекламодателем.

Пропаганда (в советской теории журналистики — логически выстроенная система убеждения аудитории) или агитация (эмоциональный, спрямленный, опримитизированный способ убеждения) — публикуются из принципиальных соображений, подменяют объективную или объективизированную журналистику (не только, кстати, в авторитарных обществах), но не переставая этой журналистикой оставаться.

Даже скрытая реклама есть хоть и оплаченное деньгами, не маркированное, но все-таки легко различимое, специально и тщательно не маскируемое размещение рекламных по сути текстов или изображений внутри журналистских материалов.

Пиар в том виде, формах и масштабах, в каких он присутствует в современных российских СМИ, есть специально замаскированное под журналистское произведение рекламное или пропагандистское сообщение, нелегально или неофициально продаваемое редакции и столь же нелегально для аудитории размещаемое редакцией в своем СМИ.

Реклама прагматична и цинична, но честна, не в смысле абсолютной правдивости, а в смысле открытой необъективности.

Пропаганда и агитация могут быть циничны, могут быть прагматичны, могут быть идейны и романтичны, но тоже честны — кроме серой и особенно черной (по сути — реликтовых форм пиара). Честны в той же своей открыто демонстративной необъективности, пристрастности, тенденциозности. Поэтому в XX веке наряду с малыми дозами серой и черной пропаганды и в западных, и в советских СМИ всегда доминировала по масштабам и открытости своих позиций пропаганда белая (ее еще называли массовой, иногда — оголтелой).

Короче говоря, ни реклама, ни пропаганда не скрывают своих целей и не скрывают себя.

Что есть современный российский пиар? Это специально созданный продукт, соединяющий худшие качества рекламы с худшими качествами пропаганды, выдаваемый за доброкачественное журналистское произведение и нелегально (при сговоре заказчиков, авторов и СМИ) за деньги размещаемый в СМИ и еще дополнительно маскируемый под журналистское произведение.

Утверждают, что, как и пропаганда, пиар бывает белый, серый и черный. Белую пропаганду я видел и могу ее идентифицировать. Белого пиара я не видел, не встречал — ибо его не существует в природе. Есть только серый — это когда деньги берутся редакцией легально, а для аудитории пиаровский текст маскируется всякими расплывчатыми рубриками, серыми рамками, крохотными значками. И есть черный пиар — нелегальные деньги и полная маскировка «под журналистику».

Реклама пропагандирует свой продукт, но не умаляет, не низвергает чужой. Как правило, она позитивна, хотя и использует ныне многие формальные приемы черного искусства.

Пропаганда может рекламировать свою идею, может разоблачать, обличать идеи чужие, даже клеветать на них. Но она, пропаганда, делает это открыто. Автору-пропагандисту редакция не станет заказывать объективный, даже только по форме, материал. Читатель и зритель узнает пропагандиста с первой фразы.

Пиаровские тексты (заказные, или «джинса», «заказуха» на редакционном жаргоне) — чаще «разоблачают» и клевещут, чем что-либо просто пропагандируют или рекламируют.

Случайностей в мире, видимо, столько же, сколько и неслучайного. Так поддерживается баланс между хаосом и гармонией. PR — это Propaganda и Reclama. Это не случайная расшифровка навязшей в зубах аббревиатуры. То есть лингвистически это, конечно, случайность, а в сущности — закономерность.

Российский (по крайней мере) PR есть нелегальная Реклама-Пропаганда, тщательно замаскированная под журналистский продукт, или — черная пропаганда, распространяемая за деньги.

Почему пиар ужасен и вреден?

Потому что он (1) развращает журналистов, (2) обманывает аудиторию, (3) подменяет и вытесняет журналистику из СМИ.

У некоторых (очень многих) журналистов большая часть их зарплаты является доходом от одобренной редакцией, но часто и скрываемой от редакции (чего не бывает с рекламой и пропагандой) и от коллег работы в жанре пиара.

Аудитории всё труднее и труднее различать пиаровские тексты и нормальные. Большая часть аудитории сегодня уже не может этого сделать, хотя она же легко отличает рекламный продукт от журналистского и пропагандистский журналистский продукт от объективной журналистики.

Мой диагноз: пиар является чумой, раком, СПИДом журналистики конца XX — начала XXI века; это единственная болезнь, от которой журналистика как таковая может погибнуть, а в отдельных СМИ — уже погибла. Я не слышу возражений, да и не хочу их слышать.

Dixi. И больше об этом — ни звука.

Раздел четвертый Журналисты как люди

ТИПЫ И СТРАСТИ

Лекция 25 Типы журналистов Журналистские специальности В лекции, посвященной репортажу, я, как, надеюсь, вы помните, привел самую очевидную классификацию типов журналистов. Классификацию, основанную на естественно-жанровой (наиболее распространенной) специализации журналистов: информационщик, репортер, интервьюер, аналитик, публицист, ведущий (игрок). Теперь же посмотрим на профессиональную типологию журналистики шире, в контексте не узкопрофессиональном, а общественнополитическом, столь актуальном для СМИ сегодня.

Для этого прежде всего вспомним все те профессии, с которыми, по ходу этих лекций, я сравнивал журналистику, пытаясь передать суть того, чем (а не как) она занимается. К этим профессиям для полноты картины теперь я добавлю и ряд других.

• политика (политик)

• писательство (писатель)

• лицедейство, актерство (актер)

• исследовательско-аналитическая деятельность (ученый)

• расследовательская деятельность (следователь)

• расследовательско-защитная деятельность (адвокат)

• оценочно-арбитражная деятельность (судья)

• информационная деятельность (рассказчик)

• интерпретаторская деятельность (эксперт, комментатор)

• медиативно-модераторская деятельность (ведущий, модератор) Вот эти десять типов деятельности (каждый из которых сам по себе может охватывать довольно обширный спектр более конкретных профессий) и составляют в более или менее оригинальном, а чаще всего — в банальном наборе собственно профессиональные типы журналистики или типы профессиональных журналистов.

Чаще всего, что и проще всего, журналистов делят по двум основаниям: информация — аналитика и репортерство — кабинетная работа (опять же «аналитическая», хотя собственно аналитикой она может и не пахнуть).

Информационщик — это тот, кто лучше и быстрее других добывает информацию, причем информацию наиболее точную. Чаще всего он не сидит в редакции, хотя это давно уже не правило. Пользуясь телефоном и услугами своих источников (не журналистов), иной кабинетный информационщик ныне добывает больший урожай, чем его бегающие собратья. Впрочем, если сам журналист такого типа и сидит в редакции, его информационная сеть разбросана вне ее стен.

Иначе быть не может.

Аналитик не бегает за информацией сам, не собирает ее по кабинетам и коридорам (хотя и должен в принципе иметь обширные знакомства в тех сферах, которые анализирует).

Он обобщает и журналистски анализирует то, что либо собрали другие, либо вообще известно всем, но в силу каких-то причин стало сегодня актуальным. Например, приближаются выборы президента. Все кандидаты известны, известны всем в равной мере и их биографии, программы, тактика и стратегия их избирательных кампаний. На основе этого один журналист (не аналитик) не может написать ничего внятного, другой — легко напишет нечто удобоваримое, но в общемто банальное (главный продукт СМИ — актуальная банальность). А третий — такой текст, которым будет зачитываться вся политизированная публика, который будут цитировать, который откроет что-то новое, порой даже неожиданное в, казалось бы, уже хорошо известном раскладе сил.

Репортер — это, конечно, тот, кто творит тексты, которые никогда и никто (кроме профессиональных фальсификаторов-журналистов же), находясь в редакции, не напишет. Тот, кто умеет, помимо собственно информации (которую ныне большинство печатных СМИ получает не от своих корреспондентов, а от информационных агентств и телевидения), собрать и передать в своем тексте «запахи жизни»: нюансы, детали, картинки (информационно почти пустые, но создающие эффект присутствия, соучастия, сопричастности), эмоции, случайные свидетельства.

Кабинетный же журналист довольствуется переработкой всего того, что поступает на его стол в редакции. В последнее время, кстати, мы стали свидетелями в некотором роде расцвета такой кабинетной журналистики. Объективная основа этого — появление Интернета, откуда можно почерпнуть множество деталей, не присутствующих в основном потоке текстов, проходящих по каналам профессиональных СМИ, и многообразие самих этих текстов, что позволяет, обладая определенными профессиональными навыками, сконструировать любой правдоподобный материал. Несколько случаев подобного рода стали скандально известны в последние годы, например, во время иракской войны 2003 года, когда обозреватель одной более чем уважаемой американской газеты, как выяснилось, все свои репортажи сочинял, не выходя из кабинета, но выдавал их за настоящие. Не совсем ясно, каким образом это так долго оставалось тайной для его коллег и редакционного руководства, что, впрочем, доказывает то, сколь, видимо, распространенной является сегодня такая спекулятивная журналистская деятельность.

Кстати, еще одной объективной основой этого типа деятельности является, помимо современных технологических новшеств, редко кем отмечаемая стандартность сюжетных узлов журналистики, чему, как вы помните, я посвятил специальную лекцию.

В этом месте я должен сказать, что к тем десяти видам деятельности, так или иначе инкорпорированным в журналистику, которые я перечислил в начале этой лекции, и являющимся доброкачественными, необходимо добавить еще два, выделив их в особую группу недоброкачественных (или даже злокачественных) типов.

Недоброкачественным является приведен выше), а сочинительство (пример злокачественным — провокаторство, тоже довольно распространенное сейчас (но не сегодня родившееся). Особенно часто провокаторство используется в предвыборных кампаниях и разного рода информационных войнах, в первую очередь массовыми и бульварными СМИ (и чаще всего, естественно, — на телевидении).

Всех наиболее известных журналистов-провокаторов хорошо знают в профессиональной среде, да и публике их имена хорошо известны (ибо провокаторские публикации, как правило, приносят их авторам большую известность, временами напоминающую славу). Меньшинство из провокаторов затем тяжело расплачиваются за эту славу (если шум поднялся уж слишком большой и последовало контрразоблачение), но большинство вполне сносно или даже процветая продолжают работать в журналистике и дальше. Объективности ради надо отметить, что в основном за провокациями в СМИ стоят внешние силы, то есть инициаторами провокаций являются не сами журналисты, выступающие лишь в роли исполнителей (за что им достается и плата, и слава и, в случае неудачной провокации, соответствующая репутация). Однако я, да, думаю, и не только я, знаю несколько известных журналистов, которые стали провокаторами по собственной склонности и без каких-либо внешних воздействий (что не исключает эксплуатацию их склонности другими и, соответственно, оплату отдельных проявлений этой склонности).

Еще одна оговорка: иногда провокаторство амбивалентно, то есть используется превентивно против каких-то, как представляется (искренне или спекулятивно) авторам и исполнителям провокации, еще более значительных общественных или политических провокаций. Таким гомеопатическим случаем является, например, по мнению многих, известная история лета 1996 года, случившаяся между двумя турами президентских выборов, следствием которой стало отстранение Борисом Ельциным от власти Коржакова, Барсукова и их, по выражению Чубайса, «духовного отца Сосковца». Началось всё, как известно, с «провокационного», по мнению авторов встречной «провокации», задержания людьми Коржакова двух сторонников Ельцина, но из команды Чубайса, вынесших из Белого дома «коробку из-под ксерокса» с полумиллионом долларов. Подробнейший сюжет об этом был показан по всем телеканалам. В ответ поздно вечером Евгений Киселев вышел в прямой эфир тогдашнего НТВ с заявлениями о готовящемся группой Коржакова государственном перевороте. В результате поднявшегося шума и паники в политических кругах на Ельцина было оказано сильнейшее давление, и утром следующего дня под диктовку Чубайса он объявил об отстранении Коржакова и его сторонников от власти и снятии их со всех постов. До конца не ясно, действительно ли в этот момент Коржаков планировал отменить второй тур выборов (что было бы, безусловно, госпереворотом) или речь шла лишь об угрозе для группы людей, организационным лидером которых был Чубайс, но то, что без панических заявлений НТВ отстранения Коржакова могло бы и не состояться, очевидно.

Вообще выражения «провокационный вопрос», «провокационная статья», «провокационное утверждение» встречаются сегодня очень часто, обозначая, с одной стороны, один из довольно распространенных легальных (но на грани фола) методов политической борьбы и, соответственно, политической журналистики, но, а с другой — используясь для дезавуирования в общем-то нормальных (в смысле морали, в том числе и профессиональной) действий журналистов, неприятных для власти или угрожающих власти. Причем часто власть действует (в том числе и руками журналистов) провокаторски не в силу злонамеренности авторов «провокаций», а оттого, что ей есть что скрывать от общества. Грань здесь временами весьма тонка, но в большинстве случаев конечно же простого здравого смысла достаточно, чтобы отделить настоящую злонамеренную провокацию от всего, что внешне на нее похоже.

Вернусь, однако, к типам журналистов. Итак, как мы выяснили, наиболее распространенное деление их: информационщик, репортер, аналитик (кабинетный журналист). Если сюда добавить еще интервьюера (а есть немногочисленный отряд журналистов, которые берут интервью гораздо лучше других, хотя специализирующихся только на интервью, минуя, например, репортаж, довольно мало), а также ведущего телеигр — того, кого я назвал, да еще раз простится мне это (хотя вряд ли), массовиком-затейником, то мы увидим, что пять главных жанров (четыре классических и один новый) и рождают главные профессиональные журналистские типы. Так и должно быть.

Теперь всё же поговорим о менее очевидном. А для этого вновь обратимся к тем десяти доброкачественным видам профессиональной деятельности, которые сочетаются в журналистике как профессии, да и к недоброкачественным тоже.

Журналист как политик

В принципе о журналисте как политике я уже рассказывал в соответствующей лекции. Но здесь хочу сделать некоторые пояснения.

Безусловно, до сих пор самым ярким представителем наиновейшей российской журналистики как политики является Евгений Киселев периода 1994—1999 годов (ныне эту роль он утерял, но освободившийся весьма почетный пост никто так и не занял). В рассказанном мною эпизоде лета 1996 года Киселев, естественно, выступал больше как политик, чем как журналист.

Действовал ли он в интересах одного клана, в который сам входил, или России в целом, это не важно. Важно то, что журналист, ставший политиком, использует журналистику как ее использовал бы любой политик, но, конечно, не как журналист. То есть интересы свободы слова, принцип объективности, неангажированность отбрасываются либо используются только односторонне: для себя и против врагов (оппонентов, конкурентов) своей политической партии.

То же мы видели и в ходе Большой информационной войны 1999—2001 годов, когда Киселев-политик (правда, куда менее самостоятельный, чем в 1996 году) бился в эфире партии НТВ против партии ОРТ. Лицом партии ОРТ был тогда Сергей Доренко, остававшийся, однако, журналистом (каким именно, скажу позже), но совсем не политиком, хотя, конечно, и оказывавшим политическое влияние огромной силы — но на массы, а не на саму политику. В этом, собственно, и различие политика и журналиста, если их брать по отдельности. Первый оказывает влияние на политику и на массы, второй — только на массы, хотя и это тоже есть политическое влияние.

У Евгения Киселева был, однако, золотой период, когда он действовал как политикжурналист, не играя открыто и однобоко на стороне одной (своей) партии. Это период 1997— 1998 годов, когда авторитет «Итогов» был столь несоизмеримо велик в сравнении с любыми иными аналитическими программами на нашем ТВ, что Евгению Киселеву удавалось раз за разом собирать у себя в программе лидеров всех четырех тогдашних думских фракций и трех депутатских групп. И эти лидеры именно в прямом эфире «Итогов» делали громкие заявления, реально влиявшие на политику, оглашали свои дальнейшие, до того скрывавшиеся от публики, действия. Конечно, это была уникальная ситуация, свойственная исключительно России на том коротком отрезке времени: медиакратия обогнала по своим возможностям незрелую демократию (тем более что правящий класс не слишком стремился развивать последнюю), а публичная политика, уже ушедшая с площадей, еще не нашла себе пристанища ни в парламенте, третируемом властью и провластными СМИ, ни в партийных структурах, слабых, немощных, неразвитых, непубличных.

Однако всё равно факт остается фактом: в 1997—1998 годах «Итоги» выступали скорее как политический, чем медийный организм, а сам Евгений Киселев в тот период минимально демонстрировал свои политические пристрастия (за исключением некоторых конкретных бизнеспристрастий стоящего за его спиной Гусинского) и выступал как независимый и влиятельный политик-медиатор или политик-арбитр от СМИ.

По мере приближения выборов или по мере разрастания политических кризисов политик начинает расти (разбухать) почти в каждом журналисте, демонстрируя уже отмеченное мною отличие политика от журналиста: политическая ангажированность становится сущностью действий журналиста, а журналистика — лишь формой ее проявления.

Соответственно в действиях таких журналистов проявляются все стереотипы и нормы поведения политиков.

Журналист как писатель Ясно, что каждый пишущий журналист есть писатель (как правило, не очень хороший), но в некоторых журналистах писательство преобладает. Самый яркий пример — Максим Соколов, выступающий на ниве политической журналистики (и в печати, и на телевидении), но не воспринимающийся политическим классом как политический аналитик. Именно потому, что писательство, литературная форма подавляют в его текстах и содержание, и огромные исторические знания, им демонстрируемые. Максим Соколов не учитывает того, что

ЖУРНАЛИСТИКА, КАК И ПОЭЗИЯ, ДОЛЖНА БЫТЬ НЕМНОГО ГЛУПОВАТА.

Точнее — журналистика не должна быть слишком сложной или изощренной по форме, ибо тогда она как бы отделяется от злободневности, воспринимается как нечто оторванное от сегодняшнего дня — если даже автор ведет разговор о событиях именно этого дня.

Журналистов, в которых преобладает писатель, как правило, писатель-графоман, довольно много. Потому и появляется много журналистских текстов, чтение которых приятно, но не оставляет после себя ровным счетом ничего: ибо до стиля Лермонтова, Гоголя или Набокова они не поднимаются, а до нормальной (то есть полезной аудитории) журналистики «не опускаются».

Писатель от журналистики капризен, бьется за каждый эпитет, не умеет сократить свой текст (всё ему кажется очень важным) и т. п. В общем — он заполняет своими текстами пустоты на страницах и экранах СМИ, создает текстовой фон для собственно журналистики.

Добросовестный писатель (иногда он актуализируется почти в каждом журналисте, кроме самых объективных прагматиков) в журналистике не вреден (хотя иногда я думаю иначе), скорее бесполезен (кроме публицистики, где литературный дар конечно же просто необходим). Не то что сочинитель, особенно злокачественный.

Сочинитель О нем я тоже уже подробно рассказывал. Проще говоря — это просто лжец, с врожденным или благоприобретенным инстинктом врать. А это — большое зло для журналистики, ибо всетаки первооснова ее — передача информации, хоть как-то соотносимой с реальностью, а не полностью высосанной из пальца.



Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 24 |

Похожие работы:

«ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Программа государственного экзамена по физиологии и методические рекомендации составлены в соответствии со следующими документами федерального и вузовского уровня: Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»; Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 19 ноября 2013 года № 1259 «Об утверждении Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по образовательным программам...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 08.06.2015 Рег. номер: 636-1 (22.04.2015) Дисциплина: Психофизиология Учебный план: 37.03.01 Психология/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Плотникова Марина Васильевна Автор: Плотникова Марина Васильевна Кафедра: Кафедра медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеяте УМК: Институт психологии и педагогики Дата заседания 17.02.2015 УМК: Протокол №6 заседания УМК: Дата Дата Результат Согласующие ФИО Комментарии получения согласования согласования Зав....»

«РЕЦЕНЗИЯ На учебно-методический комплекс Повышения квалификации (ПП) специальности «Трансфузиология» Учебно-методический комплекс (УМК) профессиональной переподготовки (ПП) по специальности «Трансфузиология», состоит из дисциплин: специальных «Общие вопросы клинической трансфузиологии» и «Частные вопросы клинической трансфузиологии», «Практика»; смежных «Общественное здоровье и здравоохранение», «Анестезиология и реаниматология», «Реанимация и интенсивная терапия», «Гематология»;...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт биологии Кафедра анатомии и физиологии человека и животных Турбасова Н.В. ВОЗРАСТНЫЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВНД ЧЕЛОВЕКА Учебно-методический комплекс. Рабочая программа для студентов направления 020400.68 Биология. Магистерская программа «Физиология человека и животных»; форма обучения – очная Тюменский...»

«Аннотации к методическим и учебным пособиям Факультет ветеринарной медицины Кафедра анатомии, физиологии домашних животных, биологии и гистологии Методические разработки Составители: Чопорова Н.В., Шубина Т.П. Сравнительно-анатомические особенности костей осевого скелета и их соединений: методические разработки. пос. Персиановский: Донской ГАУ, 2014. – 19 с.Аннотация: Методические разработки предназначены для студентов 1 курса по специальности 111100.62 «Зоотехния» при изучении дисциплины...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 25.06.2015 Рег. номер: 3538-1 (24.06.2015) Дисциплина: Нейрофизиология Учебный план: 37.03.01 Психология/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Гребнева Надежда Николаевна Автор: Гребнева Надежда Николаевна Кафедра: Кафедра медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеяте УМК: Институт психологии и педагогики Дата заседания 21.04.2015 УМК: Протокол № 10 заседания УМК: Дата Дата Результат Согласующие ФИО Комментарии получения согласования согласования...»

«Методические рекомендации для родителей детей дошкольного возраста по реализации основной общеобразовательной программы дошкольного образования на основе Федерального государственного образовательного стандарта дошкольного образования и примерной основной образовательной программы Содержание Стр.. 3 Введение. 4 Раздел 1.1.1. Права, обязанности и ответственность родителей в сфере образования 1.2. Описание моделей реализации основной. 8 общеобразовательной программы дошкольного образования....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Институт биологии Кафедра анатомии и физиологии человека и животных Загайнова А.Б. Общие физиологические закономерности экологической адаптации человека Учебно-методический комплекс. Рабочая программа для студентов, обучающихся по направлению 06.03.01 «Биология»; профиль «Физиология человека и...»

«РЕЦЕНЗИЯ На учебно-методический комплекс повышения квалификации (ПК) специальности «Анестезиология и реаниматология» Учебно-методический комплекс (УМК) по специальности «Анестезиология и реаниматология», состоит из дисциплин: специальных «Анестезиология», «Реаниматология», «Практика», «Обучающий симуляционный курс»; смежных «Общественное здоровье и здравоохранение», «фундаментальных «Патофизиология», «Клиническая фармакология», «Клиническая биохимия»; элективов «Трансфузиология» и «Альгология»....»

«ОБЛАСТНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «СОВЕТСКИЙ СОЦИАЛЬНО-АГРАРНЫЙ ТЕХНИКУМ ИМЕНИ В.М. КЛЫКОВА» МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ по написанию контрольных работ по учебной дисциплине ОП 03 Возрастная анатомия, физиология и гигиена для студентов, обучающихся заочно по специальности 44.02.01. Дошкольное образование п. Коммунар, 2014г. Методические рекомендации по написанию контрольных работ по дисциплине «Возрастная анатомия, физиология и гигиена» для студентов, обучающихся...»

«Управление образованием: теория и практика 2015 №3 (19) ПРАКТИКА УПРАВЛЕНИЯ ОБРАЗОВАНИЕМ Димова Алла Львовна, Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Институт управления образованием Российской академии образования», ведущий научный сотрудник, кандидат педагогических наук, aldimova@mail.ru ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЦЕНТРОВ ИНТЕНСИВНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ФИЗИЧЕСКОГО И ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ УЧАЩИХСЯ – ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ИНФОРМАЦИОННЫМИ И КОММУНИКАЦИОННЫМИ...»

«Нормативная документация: СанПиН 2.4.5.2409-08 «Санитарноэпидемиологические требования к организации питания обучающихся в общ е­ образовательных учреждениях, учреждениях начального и среднего профессио­ нального образования»; МР 2.3.1.2432-08. Нормы физиологических потребно­ стей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Россий­ ской Федерации. Методические рекомендации (утв. Роспотребнадзором 18.12.2008).Общие сведения: Представленное примерное меню разработано на 28-дневный...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО «КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Факультет агрономический, экологии Кафедра физиологии и биохимии растений ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЕБНОЙ ДЕТЕЛЬНОСТИ В ВУЗЕ И МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ Учебно-методическое пособие для практических занятий Краснодар КубГАУ 2015 Составители: Федулов Ю.П. Пособия предназначено для оказания методической помощи при подготовке к семинарам по дисциплине «Организация учебной деятельности в...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 08.06.2015 Рег. номер: 1187-1 (21.05.2015) Дисциплина: Анатомия и физиология ЦНС Учебный план: 37.03.01 Психология/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Плотникова Марина Васильевна Автор: Плотникова Марина Васильевна Кафедра: Кафедра медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеяте УМК: Институт психологии и педагогики Дата заседания 17.02.2015 УМК: Протокол заседания УМК: Дата Дата Результат Согласующие ФИО Комментарии получения согласования...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 1.1. Основная образовательная программа высшего профессионального образования (ООП ВПО) магистратуры, реализуемая вузом по направлению подготовки 020400.68 – Биология (магистерская программа Физиология человека и животных).1.2. Нормативные документы для разработки ООП магистерской программы Физиология человека и животных 1.3. Общая характеристика магистерской программы Физиология человека и животных 1.4 Требования к уровню подготовки, необходимому для освоения...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет» Прокопьевский филиал (ПФ КемГУ) (Наименование факультета (филиала), где реализуется данная дисциплина) Рабочая программа дисциплины (модуля) Основы анатомии и физиологии человека (Наименование дисциплины (модуля)) Направление подготовки 39.03.02/040400.62 Социальная работа (шифр, название...»

«Юрий Владимирович Лизунов Михаил Александрович Бокарев Владимир Иванович Нарыков Гигиена водоснабжения. Учебное пособие http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10254400 Владимир Нарыков, Юрий Лизунов, Михаил Бокарев. Гигиена водоснабжения. Учебное пособие: СпецЛит; СанктПетербург; 2011 ISBN 978-5-299-00455-7 Аннотация В учебном пособии отражены все основные аспекты гигиены питьевой воды и питьевого водоснабжения: физиологическое и гигиеническое значение воды; вода и здоровье человека;...»

«ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕНННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАФЕДРА ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ ФИЗИОЛОГИИ СБОРНИК СИТУАЦИОННЫХ ЗАДАЧ ПО КУРСУ ОБЩЕЙ И ЧАСТНОЙ ПАТОФИЗИОЛОГИИ Учебное пособие Волгоград 2014 Предисловие Это пособие представляет собой сборник клинико-патофизиологических ситуационных задач. Все материалы подготовлены сотрудниками кафедры патофизиологии ВолГМУ на основе Государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования (2002 г.), квалификационных характеристик...»







 
2016 www.metodichka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Методички, методические указания, пособия»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.